— У меня не было двух рук, — пробормотала она. — Двумя руками я могла бы это сделать.
— Что? — спросил он. — О, ты думаешь о моем «Глоке». Да, он большой.
Мэй прищурилась.
— Прекращай говорить двусмысленности. Сейчас же.
— Каждый думает в меру своей испорченности. — Он отошел в сторону и положил пистолет на стол между ними. — Название прямо на оружии.
— Почему мужчины все время хвастаются своим стволом?
— Нет, ты же сама сейчас даешь мне прекрасную возможность…
— Что я там говорила о двойных смыслах?
— Ты имеешь в виду эти пушки? — сказал он, играя огромными бицепсами.
— О, а сейчас она пристрелит меня одним взглядом. Никто не смог бы удержаться и не сверкнуть бицухой.
Мэй, пытаясь сдержать улыбку, наблюдала, как он наклонился и убрал оружие… и когда заметила, насколько мускулистыми были плечи под обтягивающей футболкой, не смогла усидеть на месте. Снова вскочив на ноги, она взяла с собой две чашки с остывшим «Эрл Грей», которые расставила Талла, и отнесла их в раковину. Затем вернулась за сахарницей и кувшином для сливок.
А также за выжатым лимоном.
— Вы пьете уксус с чаем? — Он взял бутылку и осмотрел этикетку. — Странные вкусовые предпочтения.
— Я уберу.
Когда она подошла забрать у него бутылочку, он ее не отпустил.
— Поговори со мной, Мэй. Я знаю, что не нравлюсь тебе, и ты, черт возьми, бесишься, что я здесь ошиваюсь. Но тот парень с ирокезом прав. Я обязан тебе жизнью… я, может, и кусок дерьма, но у меня есть кодекс чести. Кроме того, ты только что убедилась, насколько я полезен в бою, разве нет?
Теперь он ослабил хватку.
Однако не перестал смотреть на нее.
Так что, когда Мэй отвернулась и поставила уксус обратно в шкаф, она почувствовала на себе его взгляд.
— Я обещаю быть хорошим, — тихо сказал он. Затем усмехнулся. — Хорошо, я обещаю стать лучше. И на более продолжительное время."
"Прислонившись к столешнице, Мэй обдумывала варианты. И пункта «выставить Сэвиджа за порог» там не было… и не только потому, что она не могла сама оттолкать его к двери.
Сдаваясь, она вернулась к стулу. Положив руки на столешницу, Мэй сцепила пальцы и глубоко вздохнула.
— Что бы там ни было, — сказал он, — я тебе поверю.
— Звучит очень странно.
Она взглянула на него. Сэвидж сидел, его огромное тело заполнило собой стул, стол… весь коттедж. Тем не менее, он был неподвижен и молчал. Готов выслушать ее.
— Но это — чистое безумие. — Мэй покачала головой. — Реальное сумасшествие.
— Жизнь безумна. Глупо считать иначе.
