Обольститель и куртизанка

Теперь он видел, как гневно сверкают лживые глаза Оливии. Лошадь упрямо тянула его к пруду, но он крепко сжимал в кулаке поводья.

— Мы заключили договор.

— Совершенно верно, — отрывисто бросил Эрит, нависая над куртизанкой. — А теперь будьте любезны, вернуться со мной в Лондон, чтобы обсудить будущее нашего… соглашения.

— У него нет никакого будущего, милорд. — Непривычно ломкий, испуганный голос Оливии сменился знакомым ледяным тоном.

О, она успела взять себя в руки. Выдержки ей не занимать. Что ж, превосходно.

Долго сдерживаемая ярость Эрита требовала выхода, ему хотелось схлестнуться с достойным противником, а не бранить женщину, притворяющуюся испуганной. Оливия расправила плечи и вздернула подбородок. Не многие из знакомых ему мужчин держались бы так же храбро. Может, она и лжива, но, несомненно, бесстрашна. Эрит подавил в себе невольное восхищение этой женщиной.

Схватив Оливию за локоть, он сердито прорычал:

— Мы поговорим об этом по пути в Лондон, мадам.

— Сейчас же отпустите мисс Рейнз, сэр! — Юноша бросился вперед и вцепился в руку Эрита, пытаясь оторвать его от Оливии.

 — Как вы смеете так обращаться с дамой!

— Прочь с дороги, мальчишка, или я за себя не ручаюсь, — процедил Эрит сквозь зубы.

— Я не мальчишка! — огрызнулся юнец.

— Лео, не вмешивайся. Это касается только меня и лорда Эрита, — поспешно выпалила Оливия.

— Нет, мисс Рейнз. Этот человек не джентльмен.

— Не джентльмен, хм? — Удерживая под руку Оливию, Эрит повернулся к юноше… и увидел перед собой зеркальную копию лорда Перегрина Монтджоя.

Вся уверенность Эрита в собственной правоте улетучилась в одно мгновение. Горькая как алоэ слюна наполнила его рот: ум отказывался принять то, что видели глаза.

На какое-то мгновение он нелепо застыл, одной рукой удерживая за локоть Оливию, а другой, сжимая поводья лошади, в то время как юноша тщетно пытался ослабить его хватку. Затем граф отпустил Оливию и резко отпрянул, тяжело дыша, будто раненый зверь.

Юноша напыжился, словно бойцовый петушок, надменно глядя на Эрита, превосходившего его ростом и силой.

У графа сжалось сердце, таким знакомым показалось ему это презрительное выражение.

— Я требую удовлетворения, сэр. Вы вели себя как законченный грубиян и невежа. Назовите своих секундантов.

— Лео, нет! — Оливия бросилась между мужчинами, подтверждая догадку Эрита. Ее голос дрожал от волнения. — Он не хотел оскорбить вас, Эрит. Лео всего лишь ребенок. Вы не станете драться с ребенком. Не верю, что вы на такое способны.