Если ее не решить, то она потеряет все самое важное в жизни, все, чего ей и сестрам удалось добиться, ради чего они рисковали и боролись. Она потеряет все, чему ее научила кузина Эмма, и это будет то же самое, как снова увидеть ее умирающей.
Леони должна сосредоточиться на своих делах."
"Лисберн — это наслаждение. Нет, для нее он значил гораздо больше. Она влюбилась и с радостью отдалась ему и будет делать это снова и снова, пока он не порвет с ней. Или пока вдруг не случится чудо, и она не придет в себя и не порвет с ним сама.
Но дело — это самое первое, последнее и самое главное всегда. Нужно преодолеть проблемы, при этом не теряя ни минуты.
— Боттичелли? — переспросил он.
— Наш спор, — напомнила Леони. — Леди Глэдис, ее воздыхатели, предложения и приглашения до конца месяца. Вы забыли?
Его зеленые глаза прищурились.
— Не забыл. Две недели со мной. Нераздельное внимание мне. И никаких дел.
— Если ситуация не изменится, у меня не останется никаких дел.
— Так какого же дьявола вы рассчитываете победить, если дамы не пойдут к вам в магазин? — удивился Лисберн.
— Глэдис живет у леди Уорфорд, вы знаете, пока ее отец — знаменитый генерал — находится за границей, отправляя солдат на смерть непонятно где. Это не важно, даже если вы связаны узами брака. Даже если бы вы были родной сестрой Клары и угодили в скандал, леди Уорфорд отправила бы вас жить с овцами на пустынный остров возле шотландского побережья, и Кларе было бы строго-настрого запрещено даже написать вам послание.
— Леди Глэдис должна появиться у нас, — сказала Леони.
— Мы сшили ей два платья для променада, бальное платье и платье для ужина. А Джоуни Баркер соорудила очаровательную шляпку. Софи — гений в этой области, а Джоуни — ее протеже.
— Куда, к чертям, подевалась Софи, если она такая незаменимая?
— Туда, где ей необходимо быть, — отрезала Леони. Она вспомнила, что сказал Кливдон о возвращении Лонгмора в Лондон для того, чтобы убить Суонтона. В течение нескольких часов этого, однако, не случится.
В данный момент они находились в Шотландии. — Я лучше напишу ей и отправлю письмо экспресс-почтой. Объясню, что все под контролем, поэтому ей не стоит приезжать, чтобы не усложнять ситуацию.
Она направилась к двери. Лисберн остановил ее, взяв за руку. Прикосновение было легким, однако она почувствовала, как ее охватил жар, как сжалось все тело, в особенности в том месте, которое соединяло их вчера ночью.
— Я не собираюсь лишаться моего Боттичелли, — сказал он.
