"
"— Кузина Эмма? — переспросил Лисберн.
Леони заставила себя заговорить.
— «Эммелин» — это магазин в Париже. Там лорд Суонтон увидел меня. Эпидемия холеры унесла нашу Эмму и опустошила Париж. Погибли наши швеи и наши клиентки. Это уничтожило наше дело. Потом там началось восстание. Магазин разграбили. У нас на руках был больной ребенок, и мы боялись, что об этом узнают, и толпа спалит магазин вместе с нами. Пришлось покинуть Париж. Мы уехали с пустыми руками. Даже клочка муслина и шелковой ленты не взяли с собой.
У нас не осталось ни одного платья, созданного Эммой. А это были прекрасные работы! Именно это я пыталась объяснить. — Она кивнула на листы бумаги в его руках. — Пыталась объяснить, что это значит для нас. Что для нас значило открытие собственного магазина. Это страшно трудно описать, уж не говоря о том, чтобы распределить это по столбцам. Но мое сердце там, в магазине. Марселина и Софи — они художницы. Они могут проявить свой талант в любой области. А я не могу. Моя область — коммерция.
— Милая моя, — мягко произнесла Марселина, как всегда говорила, когда родители бросали их одних в очередной раз.
— Не надо! — Леони остановила ее, вскинув руку. — Мне нравятся цифры. Мне нравится проверять счета от поставщиков. Я люблю вести переговоры с торговцами. Мне нравится заниматься магазином. От этого я чувствую себя счастливой. Мне хотелось бы, чтобы вы с Софи оставались в деле…
— Мы никуда не уходим.
— Но уйдете. Вы должны будете это сделать. Это же сплошная нелепость. Герцогиня не может сидеть в ожидании прихода клиентов.
Работай головой. Графиня тоже не может себе этого позволить, Софи, поэтому выкинь все эти фантазии из своей головы. Магазин будет работать, но без вас. Это разрушает репутацию. Мне нужно было знать, могу ли я рассчитывать на вас, и получилось, что нет. Софи тоже забеременеет и отойдет от дел.
— А как начет тебя? — спросила Марселина. — Будете вместе с Лисберном заполнять гроссбухи и только держаться за руки? Или ты думаешь, что сможешь сопротивляться законам природы?
— Все правильно, — вмешался Лисберн.
— Что, если мы вернемся к делу? У меня есть предложение, касающееся владелиц «Модного дома Нуаро».
Леони посмотрела на него. По правде говоря, у него был настоящий деловой вид. Несмотря на наличие жилета, — Полкэр все-таки был гением! — он держался властно, и его красивое лицо стало чрезвычайно серьезным.
И все равно оставалось очаровательным!
— Марселина и Софи, прошу вас, садитесь, — обратилась она к сестрам.
