Саймон не приезжал сюда в пятницу, потому что, в конце концов, он ведь уже не мечтательный подросток. Он — джентльмен, которому есть чем заняться, помимо того, чтобы увиваться вокруг девчонки и ждать, когда она обратит на него внимание.
Помимо тревог и невзгод Суонтона, на нем еще лежали заботы о самом поэте. Нужно было постоянно поддерживать в нем сосредоточенность на сугубо практических делах, когда тот в мучениях писал стихи. Даже в самые лучшие времена это было то же самое, что заставлять охотничью собаку внутренне концентрироваться и не отвлекаться на цокающую поблизости белку.
Перешептывания и разговоры за спиной, или как это там называется, делали его более рассеянным, чем обычно.
Никто в здравом уме не отправил бы Суонтона в магазин в таком состоянии, тем более в субботу, когда он стал причиной появления новых сплетен.
Другими словами, у Лисберна возник прекрасный повод прийти сюда."
"К сожалению, точно так же поступила Глэдис, которая завернула в магазин практически сразу после его появления.
Она пришла вместе с Кларой, чья горничная Дэвис, как всегда, следовала за ними по пятам. Еще одной частью антуража оказался Бейтс.
Так как голос Глэдис ворвался в зал немного раньше ее самой, Лисберн был предупрежден. В этот час демонстрационный зал заполняли люди. Саймон нырнул за ряд манекенов, стоявших на возвышении. Учитывая пышные юбки, широкие рукава и чудовищных размеров шляпы, украшавшие манекены, — не говоря уже о клиентках, столпившихся вокруг, — у него появился шанс остаться незамеченным родственницами.
Из-за того, что «мелодичный» голос кузины разносился отчетливо, как у оперной дивы, Лисберн мог слышать ее, перекрывавшую общий гул.
— Нет, Парментер, я не в претензии и могу подождать, — говорила она. — У меня все в порядке со зрением. Я же вижу, как вы сегодня заняты. Все, включая ее величество тетю Теодосию, должно быть, хотят посетить «Воксхолл» в понедельник. Вы, наверное, сбились с ног. Но это все на благо. Я должна проявить терпение, а вам должно хватить сил.
Бейтс что-то сказал.
— Не старайтесь быть чрезмерно глупым, сэр, — заявила Глэдис. — Поддерживая лорда Суонтона во всех его литературных начинаниях, я, однако, вовсе не собираюсь по одному его слову покровительствовать каждому благотворительному мероприятию. Во-первых, вы знаете, что у меня сердце мягкое, как бордюрный камень. Во-вторых, что весьма печально, я не настолько наивна, какой должна была бы быть. Это типичная проблема всех военных на отдыхе.
Бейтс засмеялся.
