Потом Клара что-то сказала, и он ответил.
— Моя кузина совсем не преувеличила, — продолжила Глэдис. — Я тащу туда Клару, потому что хочу все увидеть своими глазами. Приют для глухонемых — одно дело. Все о нем знают. Но кто-нибудь слышал об Обществе по обучению неимущих женщин на модисток? Нет-нет, конечно, я должна увидеть это место своими глазами. Тогда я поставлю свое имя в списке спонсоров, и Клара любезно сделает то же самое, чтобы побаловать меня. А может, из страха, что я проявлю настойчивость.
Клара снова что-то сказала и засмеялась.
Бейтс добавил пару слов.
Глэдис вдруг воскликнула:
— О, а вот и вы, Лисберн!
Он посмотрел направо и увидел ее силуэт. Для крупной девушки она двигалась очень тихо. Во всяком случае, тише, чем Саймон мог себе представить. Кузина была одета в красивое розово-бежевое прогулочное платье с очень женственной шляпкой, которая должна бы смотреться на ней странно, но, что удивительно, она делала ее круглое, простое лицо очаровательным.
И вчера в Гайд-парке она выглядела просто отлично, вспомнил Лисберн.
Но тогда заметил это мельком, потому что все его внимание было приковано к Леони. Теперь ему стало понятно, что он сильно недооценил искусность «Модного дома Нуаро». Если бы он был суеверным, то решил бы, что это колдовство.
— Развлекаетесь с манекенами? — усмехнулась она. — Или пришли поразвлечься с белошвейками и продавщицами?
— У меня дело к мадам.
— Надо же. — Глэдис вскинула брови.
— Благотворительный вечер в понедельник, — пояснил он. — Вы сами говорили о нем минуту назад.
Вряд ли вам покажется удивительным, что мы со Суонтоном должны утрясти кое-какие детали с одной из учредительниц Общества модисток.
Выражение ее лица смягчилось.
— Ах, да, конечно. Трудно представить, что лорд Суонтон будет лично заниматься скучными практическими вопросами. Поэтическое воображение не всегда сочетается с прагматическим характером. Такое встречается у многих художников. Кто-то должен выступать в качестве его представителя. Мне это понятно.
Она повернулась к Бейтсу.
— Хоть это и против правил — похвалить моего кузена Лисберна за огромную личную жертву, которую он приносит, участвуя в таком деле, придется признать его достоинства. Боюсь, нам нужно удержаться от насмешек над ним до следующего раза. Какая жалость! Я только что придумала по крайней мере три каламбура по поводу выражения «дело к мадам».
— Но моя дорогая леди Глэдис, я уже с удовольствием предвкушал, как мы начнем над ним издеваться, — сказал Бейтс.
