Обольстительница

Подала бокал Райзе:

Райза взяла бокал, сознавая, что ее взгляд, вероятно, выражает осуждение. Предательница!

Элайна в ответ пожала плечами. В следующий момент Райза оказалась в объятиях друзей. Йен с улыбкой смотрел на нее сверху вниз.

– Все-таки ты стала Маккензи. Я теперь, наверное, никогда не избавлюсь от чувства ревности.

Райза тоже улыбнулась в ответ. Лжец! Он любит только свою жену и никогда не любил никого другого. Как ей хотелось возразить ему, сказать, что она не Маккензи и никогда не станет настоящей Маккензи.

– Джером, скоро рассвет, – напомнил Йен.

Райза услышала за спиной неторопливый голос Джерома:

– Я пошел, – торопливо произнес преподобный отец.

– Благодарю вас, святой отец. – Джером вложил в руку священника золотую монету Соединенных Штатов. – Это для ваших прихожан, сэр.

– Да-да, конечно. Спасибо. Но только не забывайте, пожалуйста, что меня заставили это сделать. Янки иногда поступают очень жестоко с теми, кто помогает мятежникам.

– Конечно, вас заставили, сэр.

Священник кивнул и быстро вышел из комнаты. Райза наблюдала за Йеном. Он обнял свою располневшую беременную жену и повел к двери. На пороге обернулся к Джерому:

– Не забывай, у тебя мало времени.

– А мне много времени и не нужно.

– В таком случае доброй ночи. Храни тебя Господь.

– Храни нас всех Господь… чтобы пережили эту войну.

Джером поднял бокал с шампанским. Когда Йен с Элайной вышли, он поставил бокал на стол. Обернулся к Райзе. Она почувствовала, как горячий румянец залил щеки.

Широким шагом он приблизился к ней. Взял ее за подбородок, поднял голову, заглянул в глаза:

– Не волнуйтесь, миссис Маккензи. Со мной вам бояться нечего.

– А вы когда-нибудь видели, чтобы я боялась, капитан? Он улыбнулся своей немного насмешливой улыбкой:

– Должен признаться, боязливой вас вряд ли можно назвать. И все же, повторяю еще раз, вам совершенно нечего бояться… если не забудете, о чем говорится в брачном обете.

– Я и не собираюсь никуда уезжать.

– Я думал, может быть, тебе поехать в Джексонвилл, но там сейчас очень неспокойно. Конечно, есть еще Чарлстон.

– Нет, – поспешно проговорила Райза. Он вопросительно приподнял брови. – Чарлстон слишком… южный.

Райза покачала головой, глядя ему прямо в глаза:

– Я не могу сделать из тебя янки, Джером. Но и ты не в силах превратить меня в мятежницу.