Обольстительница

Он напомнил своим людям, что ничего еще не доказано и что Господь покарает их всех, если они не будут соблюдать элементарные правила человеческой этики. Однако ценность его как военнопленного заключалась, разумеется, не в его гуманизме. Линкольн в свое время привлек Холстона к участию в большой разведывательной операции, спасшей жизни сотен людей. Шла большая шахматная игра. Холстон, имевший лишь чин полковника, тем не менее благодаря своей репутации при обмене военнопленными мог стоить двух генералов.

Он выжил лишь благодаря Бренту, с гордостью подумала Сидни. В теле Холстона засело пять пуль, но каким-то чудом ни одна из них не раздробила ему кость. Почти все остальные солдаты оказались ужасно капризными пациентами и были убеждены в том, что Брент либо намерен убить их – в тех случаях, когда он отказывался от ампутации, – либо искалечить. Джесс Холстон на мгновение открыл золотистые глаза, сверкнувшие на окровавленном лице, и посмотрел на Брента. На протяжении всей операции он не произнес ни слова, ни в чем не обвинял хирурга, не издал ни единого стона или звука, хотя единственным обезболивающим средством в тот момент были остатки виски.

В конце операции Холстон потерял сознание. В мучительной лихорадке, которой сопровождалось его выздоровление, он часто звал какую-то Мэри, иногда принимал за Мэри Сидни, потому что именно ей поручили выхаживать его. Брент, подобно многим другим врачам, считал, что свежий воздух способствует выздоровлению ничуть не меньше, чем лекарства. Вот почему, как только Холстон смог передвигаться, Сидни стала сопровождать его по утрам на прогулки. Сегодня, придя в госпиталь, она увидела его во дворе, он дремал в кресле-каталке. Холстон уже мог ходить сам, однако из-за сильной слабости, не мог уйти далеко. Брент сказал, что хромота останется у полковника на всю жизнь. Но стоило ли скорбеть о подобной мелочи после всего, что ему пришлось перенести…

– Это всего лишь семейные сплетни, – ответила Сидни на его вопрос.

 – Ничего интересного.

– После того как пролежишь в больнице столько времени, все становится интересным. Кроме того, мне кажется, мисс Маккензи, что в вашей жизни все необыкновенно и увлекательно.

Она с улыбкой покачала головой:

– Ну хорошо. Вот, например… жена моего кузена скоро родит второго ребенка.

Сидни в изумлении приподняла брови:

Теперь он покачал головой, улыбнулся:

– Нет, но мне не раз приходилось встречаться с Йеном.