Обольстительница

– Вспомни, Джером, когда война только началась, женщин и близко не подпускали к госпиталям. Потом стали поручать кое-что, но только дурнушкам. Мне удалось туда попасть только благодаря Бренту. Элайне и Райзе разрешили из-за Джулиана и отца Райзы. Я не могу просто сидеть дома. Я должна приносить какую-то пользу!

В тени экипажа глаза Джерома казались совсем темными.

– А приносим ли мы на самом деле пользу или только продлеваем эту кровавую бойню? – внезапно спросил он.

Сидни решила сменить тему:

– Мы обязательно выиграем войну.

Теперь он наклонился к ней, взял ее руки.

– Сидни, меня очень тревожит твоя близость к врагу.

– К врагу?! Ты имеешь в виду Джесса?

– Но он же ранен. Мы его лечим.

– По-моему, ты делаешь для него больше, чем следует. И сама этого не замечаешь.

– Но ведь мы уезжаем, не так ли?

– Да. И лучше тебе не возвращаться. – В его голосе зазвучала горечь. – Поверь, не стоит слишком близко сходиться с врагом.

Сидни откинулась на спинку сиденья:

– Гм… Я ведь не видела тебя после того, как ты стал женатым человеком.

Как твоя жена? Я знаю, она ждет ребенка. А вообще как она?

Это ее старший брат. Она его обожает. Он никогда не сделает ей ничего плохого. И все же… в его глазах появилась такая ледяная холодность! Сидни пожалела о своем небрежном легкомысленном тоне.

– С Райзой все в порядке.

– Извини, Джером. Просто я…

Она опустила голову. Он тяжело вздохнул, нежно погладил ее подбородок.

– Сидни, я никому не пожелаю такого ужаса.

Мне осточертела эта война, этот раскол. Я устал постоянно бояться, что однажды меня заставят стрелять в Йена. Я сожалею о том, что мне пришлось жениться на женщине, чей отец спит и видит, как бы меня убить, и о том, что эта женщина сейчас находится на моей родной земле только потому, что город, в котором она сейчас живет, захвачен янки. Будь осмотрительна с Джессом Холстоном, Сидни. Он производит очень хорошее впечатление. И репутация у него безупречная. Тем не менее он янки с головы до ног. Он принесет тебе страдания.

– Не стоит так тревожиться из-за меня. Между мной и Холстоном ничего нет. Я медсестра, он мой пациент. Вот и все. Сейчас надо беспокоиться о маме. Разве не так?

Он мрачно кивнул. На какое-то время они больше к этому не возвращались.

Когда-то давным-давно, вспомнилось Джерому, мать называла их дом Замком у моря. Отец, смеясь, возражал, что это скорее Дворец у моря. Джером не соглашался ни с тем, ни с другим.