Обольстительница

Девственный, совершенно пустынный пляж, казалось, был лишен всяких признаков жизни. Только конь Джерома стоял поблизости в ожидании хозяина. Они словно оказались одни на всей земле.

– Мятежник! Бунтарь!

Она с силой оттолкнула его и пустилась бежать. Разорванная рубашка трепетала на ветру. Однако Джером оказался отличным бегуном. Уже приближаясь к берегу, Райза услышала за спиной плеск воды, оглянулась, вскрикнула, и в этот момент он схватил ее. Они снова упали, на этот раз на влажный белый песок. Райза пыталась перевести дыхание.

Он крепко обхватил ее обеими руками. Разорванная рубашка Райзы распахнулась, и Джером увидел ее грудь. Она все еще не могла перевести дыхание. Не могла найти нужные слова. Губы дрожали.

Больше она ничего не смогла придумать.

– Янки! – ответил он.

Она замолчала. Грудь бурно вздымалась и опускалась при каждом вдохе и выдохе.

Он медленно протянул руку и коснулся ее лица. Осторожно провел пальцами по щеке. Райза судорожно вздохнула, пораженная собственной реакцией. Словно жаркое пламя охватило ее от этого прикосновения.

Это все солнце виновато… Она чересчур долго пробыла на пляже. И выпила слишком много вина. А день такой чудесный – хрустально-голубое небо, плеск волн, вкус свободы…

Он медленно наклонился, коснулся губами ее губ. Пламя внутри вспыхнуло еще жарче.

Губы его становились все более настойчивыми и требовательными. Он раздвинул ее губы. Она почувствовала прикосновения его языка, сильные, страстные. Руки Джерома медленно двинулись к ее шее, груди…

Она не должна… ей не следует этого делать… Весь мир кружился перед глазами.

Море, песок, небо. Огонь его страсти проникал в нее, зажигая ответное пламя. Его губы и руки продолжали ласкать ее, но теперь уже не так мягко и осторожно. Его ладонь обхватила ее обнаженную грудь. Пальцы играли с соском. Райза пошевелилась, желая убежать, спастись от этого до сих пор неведомого ощущения и в то же время стремясь узнать о нем побольше.

Поцелуи продолжались. Долгие, настойчивые, возбуждающие. Словно в тумане, Райза почувствовала, как он расстегнул пояс, которым она стянула слишком широкие бриджи Джеремии на талии.

Почувствовала его пальцы на животе, потом ниже. Он гладил покрытый мягкими завитками волос треугольник внизу ее живота. Вот теперь самое время остановить его. Но она чувствовала, что не в силах. Его прикосновения завораживали и возбуждали ее. Она слышала плеск прибоя и ощущала жар внутри, как будто от солнечных лучей.

Наконец он оторвался от ее губ.