Обольстительница

Он приподнялся, сорвал с себя мокрую одежду, снова опустился на нее. Она ощутила его твердую напрягшуюся плоть там, где у нее все горело. Неожиданно он остановился. Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом.

– Чтобы это прекратить. Она снова закрыла глаза.

Она не хотела на него смотреть. Голод, который он в ней пробудил, снедал все ее существо.

– Посмотри на меня! – снова услышала она хриплый голос.

Она что-то едва ли не прорыдала в ответ, прижимаясь к нему. Неужели это она лежит с ним на песке, обнаженная и так нестерпимо его хочет? Врага…

– Ты занимаешься любовью не с Йеном, – настойчиво проговорил он ей в самое ухо.

Ее словно холодом обдало. Поздно… даже если бы она могла протестовать. В следующий момент она снова оказалась в его объятиях. Ощутила резкий толчок. С громким криком она впилась ногтями в его кожу. Ее как будто пронзило ножом. Слезы обожгли глаза. Она смотрела в небо, пытаясь перевести дыхание.

Он замер. Потом приподнялся. Она почувствовала на себе его взгляд. Он коснулся ее щеки.

Вероятно, смахнул слезу.

– Райза, я бы никогда не стал добиваться этой победы, если бы знал…

Знал о чем?.. Она ничего не понимала. Мир все еще кружился в бешеном вихре. И она все еще чувствовала себя так, словно ее разрезали надвое.

Его пальцы гладили ее волосы, он шептал ей:

– Спокойно… спокойно…

Джером снова двигался, медленно, осторожно. Вышел из нее… опять вошел. Она задохнулась от слез.

А потом… каким-то чудесным образом боль стала утихать. Он начал двигаться быстрее, еще быстрее, всю ее заполняя собой.

Внезапно на фоне боли снова появилось наслаждение. Она ощущала его напрягшиеся мышцы, и вместе с этим росло ощущение огня внутри. Этот огонь разгорался все сильнее. Она прижалась щекой к его мускулистой груди, чувствуя ускоряющееся его движение. Еще быстрее, еще глубже. Что-то разрасталось у нее внутри, что-то высвобождалось… что-то чудесное, восхитительное…

В ней словно что-то взорвалось, небо разлетелось на части, вниз полетели осколки солнца. Посыпались звезды. Она достигла самой вершины, такой сладкой, такой до боли сладкой.

Ее поглотил экстаз, исчезло все – и небо, и солнце, и легкий прибой, омывавший в эти минуты их обнаженные ноги. Она ни о чем не могла думать. Лишь смутно ощущала его внутри себя. Он содрогнулся и затих, вновь наполнив ее своим влажным пламенем.

Ее все еще окружало жгучее радужное сияние. Она пошевелилась, отодвинулась от него и ощутила свежий воздух и прохладу прибоя.

Райза вздрогнула от прохладного ветра.