Обольстительница

Боли она на этот раз не почувствовала. Джером не торопился, он возбуждал ее искусными легкими движениями, постепенно ускоряя ритм. Она отдалась во власть наслаждения и мягких ласк ночных теней, поглотивших их обоих, скрывших грешную страсть. Гнев исчез, желание разгоралось все жарче.

Джулиан Маккензи молча мыл руки, пытаясь справиться с отчаянием и ощущением провала, охватившими его. Он только что потерял пациента.

Он не мог сказать, что это случилось впервые. Раненые и прежде умирали довольно часто. Война… Многие погибали, даже не успев стать его пациентами, еще до того, как он успевал оказать им помощь.

Однако эта последняя потеря казалась особенно горькой.

Мальчика, которого только что сняли с операционного стола, ранило в ногу шальной пулей. Он не должен был умереть. Ему только исполнилось девятнадцать. Он еще толком и не брился. Если бы его ранило мушкетным зарядом, его удалось бы спасти. Мушкетные заряды не так опасны. Но эти новые мелкие конусообразные пули куда хуже, они сплющиваются и дробят кость.

Вот и у этого мальчика оказалась раздроблена кость лодыжки. Боясь потерять ногу, он сам перевязал себе рану и скрыл, что она кровоточит и нестерпимо болит. Джулиана разбудили на рассвете. Командир юноши заметил, что парень ранен, однако к тому времени уже началось сильнейшее заражение.

Джулиан сознавал, что боль в душе вызвана не только гибелью юноши, но и тревогой за его собственную семью. Янки все еще удерживают Сент-Августин, однако новости каким-то образом просачиваются через линию фронта.

Он уже успел узнать, что его невестка Элайна была шпионкой. Она покинула Сент-Августин и не вернулась обратно. Потом исчезла и ее подруга-янки, Райза Мэджи, отправившаяся на поиски Элайны. Джулиан никогда не встречался с Райзой, только слышал разговоры о том, что ее отец – генерал союзной армии – готовится поднять весь флот северян ради поисков и возвращения дочери.

– Ты ничего не мог сделать, – услышал он мягкий тихий голос.

Сестра Тиа положила руку ему на плечо.

Он обернулся к ней. Хотел объяснить, что переживает не только из-за трагической смерти незнакомого юноши, но вовремя опомнился и промолчал. Тиа и так беспокоится за своих.

Когда она была рядом, у Джулиана становилось легче на душе.

Когда-то южане из высшего общества единодушно осуждали молодых женщин, работавших медсестрами в действующей армии. Ведь они там могли увидеть такие вещи, какие молодым женщинам из хороших семей видеть не полагается.