Оборотень

Мулла не спал всю ночь. Он ожидал, что среди воров наверняка отыщется какая-нибудь «торпеда», согласившаяся ради собственного освобождения лишить его жизни. Такому отморозку он был готов с превеликим удовольствием выпустить кишки…

Теперь, когда вконец забылись воровские заповеди, оставалось единственное – собственный опыт, который был сродни звериному инстинкту и подсказывал, что в случае опасности следует вцепиться зубами в протянутую руку, прокусив ее до хруста в костях.

Мулла настороженно смотрел на каждого встречного, как будто именно за его спиной пряталась курносая, а уж если она прыгнет на загривок, то от цепких ее лап спасти сумеет только живая вода.

Рубленый сознавал свою силу Пусть воинство его было и небольшим – каких-нибудь десять уркаганов, но он знал: у него хватит могущества, чтобы заткнуть глотку самому ретивому вору.

Все получалось словно по Библии: «и последние станут первыми», – вот только божественное слово Рубленому заменяла крепкая воровская заточка, которая не сгибалась даже в том случае, если утыкалась в ребро.

От праведников себя Рубленый не отделял: у воровской масти крест тоже является священным символом, а наколка с распятым Христом в терновом венце свидетельствует о перенесенных страданиях.

Рубленый считал себя подвижником воровской идеи а потому обязан был бороться за чистоту рядов И сейчас он уподоблялся отважному рыцарю, явившемуся в Святую землю спасать Гроб Господень. Вокруг были еретики, а с ними полагалось расправляться без сожаления.

Вооружившись заточкой, Рубленый в сопровождении десяти уркаганов ходил по баракам и добивал раненых.

Разговор был, как правило, недолгим. Взглянув на обессиленного зека, которого еще вчера готов был признать паханом, Рубленый почти радостно восклицал:

– А, это ты, сука?! Ну, получай!

Он никогда не думал, что судьба преподнесет ему столь щедрый подарок. Он, обычный жиган, который бегал за спичками для матерых уркачей, теперь был хозяином, и к его милости теперь взывали те зеки, голос которых когда-то громко звучал на сходняках.

Власть опьянила Рубленого, и более сильного наркотика он еще не пробовал.

Поразмыслив, Рубленый пришел к выводу, что победа его была закономерной. Власть не дается просто так, она всегда завоевывается силой, но мало ее заполучить, нужно еще и суметь удержать, а для этого полагается иметь крепкие руки.

Мулла зорко наблюдал за тем, как Рубленый по-хозяйски пересек барак и направился к противоположной стене, где на нарах помирал урка Вася Питерский.