Оборотень

"

"Короткое слово больно резануло слух. Он невольно вспомнил свою Лену – оставшуюся в Москве, «грустную», как сказала дочка, Лену, которой пришлось из-за него пережить столько унижений и страха.

– А я… Андрей. – Варяг запнулся, вспомнив, что в этом городе он находится под именем Андрея Юрьевича Данилова.

– Так я не ошиблась, Андрей? – Рыжая Лена опалила его пламенем огромных карих глаз, опушенных черным бархатом длинных ресниц. – Вы здесь не случайный гость?

– Я вообще не случайный гость в этом мире, – попытался пошутить Варяг.

– О! – Она удивленно вскинула брови. – А вы философ!

– Знаете что, Лена. – Варяг отодвинул пустую кружку и поманил официанта. – Не хотите ли со мной прогуляться?

– По вечернему Невскому? Но такая прогулка обойдется… – начала Лена деловитым тоном.

– В штуку баксов уложимся? – оборвал собеседницу Варяг и по-хозяйски положил руку на ее плотно обтянутое короткой юбкой бедро.

Лена только усмехнулась.

Они лежали, разгоряченные, усталые от горячих ласк и бурного финиша, на широкой гостиничной кровати.

Смятое одеяло сползло на пол. Владислав, прерывисто дыша, потянулся к бокалу с холодным шампанским и с наслаждением осушил его до дна. Лена села на постели по-турецки. Ее кожа была покрыта сверкающими бисеринками пота, растрепанная копна волос рыжим водопадом ниспадала на плечи.

По лицу блуждала легкая улыбка.

– Ну ты и горяч… – Она скользнула рукой по его животу и запустила длинные пальцы в завитки волос в паху, потом крепко обхватила его ствол.

 – Вон он какой возбужденный. Неужели еще не насытился? Или отвык от женского тела?

– Отвык, – согласился Варяг, обхватив ее тяжелые груди и принявшись лизать крупные коричневые соски. – Да и ты, Лена, чертовски меня распалила!

Ану– ка…

Он властно обхватил ее за талию и развернул, уложив на живот.

– Подними зад! – приказал он. – Выше! Встав на колени позади нее, Владислав снова ощутил прилив возбуждения. Он направил свой инструмент точно по нужному маршруту. Лена застонала.

– Что, приятно? – спросил он хриплым шепотом, полностью отдаваясь охватившему его вожделению. Лена, не отвечая, начала медленно вращать тазом в такт его мерным ударам. Он почувствовал, как его стойкий солдат растет внутри нее, наливается горячей тяжестью.

Лена не выдержала его напора и рухнула под ним, а он врезался в нее все глубже и мощнее, пока наконец не испытал мощный взрыв сладостной боли.

От переполнившего его ощущения блаженства он даже закричал.