Оборотень

Однако нахальства ему было не занимать; он не пасовал перед авторитетными ворами и всегда держался независимо. Хрящ пользовался покровительством крупного законника Кирилла Наздратенко, смотрящего Приморья, который видел в этом парне в дальнейшем достойную замену себе.

Оставался еще один, кто не проголосовал, – законный вор по кличке Рослый. Он действительно был очень высок и поэтому сильно сутулился. Даже в помещении с высоким потолком он немного наклонял голову, как будто опасался, что может удариться макушкой о выступающую балку.

Воровская специальность у него была карманник, и можно было только удивляться, как такая огромная и тяжелая ладонь могла незаметно заползать в карманы пиджаков и курток. Но это впечатление было обманчиво: Рослый был настоящим виртуозом в своем деле и не раз, ради забавы, демонстрировал проворность своих пальцев. Гибкости его пальцев мог бы позавидовать даже пианист.

Сейчас голоса на сходняке разделились поровну, воздерживаться было не в правилах Рослого, и от его голоса зависела судьба власти в колонии.

Теперь все; взгляды были обращены на Рослого, а его как будто бы не беспокоило всеобщее внимание, – он продолжал упражнять пальцы, перекатывая два металлических шарика между фалангами. Эту зарядку для пальцев он делал по несколько часов в день и относился к ней так же серьезно, как пианист к разучиванию гамм. Никто не торопил Рослого. Семеро воров предпочтение отдали Бирюку, столько же было на стороне Мякиша.

Мишка знал, что Рослый безукоризненно чист и ничем не замазан: его невозможно было уличить в наушничестве, он обладал надежной воровской специальностью, его нельзя было подкупить, и вдобавок он с пренебрежением относился к поросли «новых» воров и называл их «ядовитыми».

Самого себя он причислял к традиционной воровской школе, которая славилась тем, что ее представители – карманники – были тонкими психологами, что позволяло им по одним только глазам угадать, туго ли набит кошелек у потенциальной жертвы.

Мякиш запоздало подумал о том, что нужно было бы попросить Беспалого на время сходняка затолкать Рослого в карцер, где он мог бы в полном одиночестве оттачивать свое ремесло.

Мишке не удалось скрыть волнения: ладони сами собой потянулись к нагрудному карману, где лежала колода карт. Вытащив ее, он стал неторопливо раскладывать пасьянс. Об этой его привычке знали многие, и сейчас, наблюдая за тем, как карты веселым веером разбегаются по столу, некоторые блатные невольно заулыбались.

Бирюк, напротив, выглядел спокойным.