Оборотень по объявлению

— Лен, приспусти ворот, — мягко попросил меня бункерный лекарь, вставая рядом.

— Так я могу и вообще кофту снять, — я потянулась руками к низу одежды, как мои руки тут жебыли накрыты.

— А вот это уже лишнее, — твердо глядя на меня, сказал обладатель разноцветных глаз, которые по-прежнему сверкали крайне экзотичнодля меня, особенно в обстановке таинственного убежища.

Приспустив ворот кофты, я убрала волосы, чтобы не мешать осмотру, и обратилась к Митяю:

— Хирург сказал до вечера не снимать пластырь.

— Ага, — в ответ он содрал его с меня в секунду, и я услышала два слаженных оха за спиной…

Вот знаете, если бы это были два женских голоса — я бы даже не дернулась. А когда два мужика за твоей спиной не удерживают восклицания, задерживают дыхание и больше ничего не говорят — душа уходит в пятки. Капитально.

— Где, говоришь, клиника? — тихо спросил Тимур.

— Скажу. Как только объясните, что со мной такое! — я не могла толком повернуться, потому что пальцы Митяя по-прежнему оттягивали край ворота кофты.

Ведь он даже не дотронулся до кожи, не растянул края раны. Что же они там увидели такое?

Взглянув на Тимура удивленно моргнула — его глаза светились, словно флуоресцентные лампочки.

— Эй, друг, потише, — Митяй положил огромную лапищу на плечо оборотню. — Мы сейчас все это почистим и поймем, надо кому голову отрывать, или только без рук походит…

Тимур мотнул головой, а когда наши взгляды вновь столкнулись, его глаза уже были привычно разные, без всяких спецэффектов.

Митяй загремел чем-то за моей спиной, а потом попросил лечь на живот. Обложил одноразовыми полотенцами все вокруг раны, обернул края кофты, а потом, не предупреждая, вылил что-то прямо на рану.

Такой адской боли я давно не испытывала!

Я шипела, изворачивалась, но Тимур держал меня, приговаривая что-то, но меня это мало волновало. Мне было больно! Чертовски, между прочим!

— Хоть бы предупредили! — немного успокоившись, с упреком посмотрела на мужчин.

— Так было лучше, — возразил Митяй. И тогда я посмотрела с укоризной на Тимура, но он только сильнее сжал челюсть.

Новый «врач» взял ножницы и отрезал край моей кофты, бросив его перед моим носом на пол. Я в негодовании наблюдала за полетом лоскутка, но не успела ничего сказать, как Митяй меня опередил:

— Рану ни в коем случае сейчас не надо закрывать. Дать высохнуть.