Оборотень по объявлению

— Тебе удобно так разговаривать? Давай хоть свет включим? — я привстала на коленях, собираясь спустить ноги с кровати и добраться до выключателя, но Тимур остановил меня, погладив по бедру. И словно ток прошиб мою ногу.

— Тебе неудобно так? — спросил он, а я отрицательно качнула головой, не сводя взгляда с его горящих глаз. — Я тебя прекрасно вижу: вот маковая крошка от булки, — он провел пальцем по щеке, — родинка на подбородке, — очертил он изгиб шеи, — и ямка между ключиц.

Я вздрогнула от его прикосновения, но не отодвинулась.

— Неужели ты различаешь в темноте даже мимику? — спросила тихо, еле слышно. Но это же оборотень — он услышал.

— Да, — кивнул он. — Вот сейчас твои губы приоткрыты, как тогда, когда ты застукала меня в кабинете. Ты помнишь этот момент?

— Помню, — сглотнула я, смачивая мигом пересохшее горло.

Он придвинулся вплотную так, что я ощущала на лице его горячее дыхание. Он наклонил голову вбок и подул на шею. Теплый воздух пробежался по коже, посылая волну удовольствия, и я вздрогнула всем телом. Но не отодвинулась. Замерла, превратившись в один комок нервов, и каждая клеточка ждала его следующего движения.

Его разноцветные глаза поравнялись с моими, а кончик носа провел по щеке, и вновь взгляд вернулся ко мне.

— Скажи мне кое-что сначала, Лен.

— Да? — сейчас я готова была ответить на все.

— У тебя не появилось привязки к Стасу?

Я вспомнила нити притяжения, которые ощутила недавно, и внутренне содрогнулась. Слава богу, все позади. Я могу спокойно смотреть в глаза Стасу, не думая о том, что привяжусь к нему. Правда, стоит сказать, что небольшая боязнь осталась, но Тимуру совсем не обязательно это рассказывать. Проблема позади, я надеюсь, и не стоит забивать ею голову.

Тимур напряженно заглядывал мне в глаза, словно стремился забраться в мысли, в душу, в сердце.

А потом он поцеловал меня. Жарко и как-то по-особенному, так, как умел только он. От таких поцелуев горели не только губы — словно на сковородке поджаривалось все тело. Его руки не позволяли себе многого, но и оттого, как он обхватил одной рукой мою талию, крепко прижимая к себе, а второй — голову, я плавилась, выгибалась. Да, я втайне от себя желала этого поцелуя, боясь в этом признаться.