Оборотень по объявлению

Тимур меня привлекал, на нем постоянно останавливался мой взгляд. К нему была всегда обращена улыбка за столом. И только сейчас я нашла в себе силы признать это и принять.

Но что таить, больше всего меня подстегнули действия Полины. Сама того не осознавая, она спровоцировала во мне жгучую ревность, чем подтолкнула меня к мужчине. Возможно, я бы еще долго усыпляла размышления на столь щекотливую тему и могла потерять свой шанс на счастье. Так что можно сказать ей спасибо.

Но не сейчас. Сейчас я занята им, а он мной.

И я расслабилась в его руках, душа тянулась к нему. И Тимур словно почувствовал это, стал более напорист, решителен, активен. Руки путешествовали по моему телу с тщательностью исследователя, наткнувшегося на открытие века, не пропуская ни сантиметра. Губы ласкали, целовали, а зубы слегка прикусывали кожу на шее. Грудное мурлыкание со стороны Тимура, еле заметные волны вибрации его тела — все это позволяло мне чувствовать себя дико сексуальной.

Он обращался со мной, как с редкой реликвией, которую боготворил.

Был одновременно и нежен, и страстен. Его нрав и агрессия имели четкие границы и только заводили сильнее…

Но хлопок двери, ключ в которой я забыла повернуть, прервал наши пламенные объятия

— Кто там? — дернулась я, но в комнате уже никого не было.

Тимур закусил губу, но молчал. Его глаза, словно два разноцветных факела, горели в темноте. Он глубоко дышал, нависая надо мной. Но я успела прочитать по его лицу, что он понял, кто это был.

— Да, — не стал врать он, и ответ на следующий вопрос буквально повис в воздухе, но я все равно его задала:

Тишина, настолько осязаемая, что из нее можно было вить веревки.

— Ты его почувствовал? — догадалась я, и он поморщился.

— Я же тебе говорил, что нюх — не мой конек. Я его услышал. Знакомую поступь шагов.

— Так надо было сказать. А то некрасиво получилось, — Тимур нависал надо мной, а после моих слов почти придавил к кровати своим телом.

— Ты не хотела, чтобы он видел нас вместе?

— Да! Нет! Да нет же! Просто это… неловко! Он, может, что спросить хотел, а тут мы… — я не могла смотреть куда бы то ни было, кроме его лица.

Тимур не оставил мне выбора, следя за сменой моих эмоций, читал по мимике, словно по книге. И в этот момент его взгляд был пронзительно хищен. Тут хочешь не хочешь, почувствуешь себя трусливым зайчишкой и выложишь все-все.

— Поцелуй меня, — вдруг попросил он. — Сама, — и опустил голодный взгляд на мои губы.