Оборотень по объявлению

Не могла я ему простить этого, никак!

Я настолько уже окунулась в этот мир оборотней, пропиталась им насквозь, что начинала понимать, что для тигра это удар под дых. Разрывалась от счастья от осознания того, что Тимур готов пожертвовать своими угодьями ради меня, и в то же время сердце обливалось кровью, как только я думала о том, что он мог остаться без всего только из-за волка.

Было ли мне жалко Стаса? Да, было. Но как бы я ни старалась понять его мотивов, не могла теперь относиться к нему с прежней симпатией.

Мне даже казалось, что если бы ниточки связи появились снова, то я бы сумела разорвать их одной силой воли. Возмущение придавало мне сил, а тело напоминало сжатую пружину, готовую выстрелить вверх в любой момент.

А еще я переживала из-за реакции Тимура. Боялась не успеть объяснить ему, что медведи забирают территорию волков не потому, что я предпочла ему Стаса. Беспокоилась, как пройдет эта встреча, как преподнесут все медведи. Мучилась от невозможности просчитать шаги наперед.

Вдруг он уйдет, трактовав все по-своему? От этой мысли внутри все ныло от боли, скручивало жгутами. Я понимала, что если он уйдет, то не вернется.

— Что-то не видно машин, — я уже проглядела все глаза, смотря на проселочную дорогу.

Медведи дружно хохотнули. И так у них это заразительно получалось, что мои губы растянулись в улыбке против воли.

— Что-о-о? — я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Пыталась понять по их самодовольным лицам, что же там они еще такого учудили.

— А мы требование выставили одно. Машины бросать за километр. Так что жди своих ненаглядных из кустов.

— Пока никого. Мы первые, — водитель высунул голову в открытое окно.

— Так вы же оборотни. Разве вы не видите на огромном расстоянии?

— Лично мы — нет, — ответил мне лысый. — У медведей плохое зрение. Зато слух прекрасный. И чуйка у нас отменная!

— Только медведи? — я посмотрела на широкие, в большинстве своем, носы мужчин.

— У каждого есть свои слабые места.

Вот, например, твой тигр как раз имеет плохой нюх, — при этих словах я вспомнила, как Тимур сказал однажды, что в обонянии он не силен.

— Нюх хорош, а вот зрение, как и у нас, немного хромает, — я хмыкнула про себя, отметив, что уж свои достоинства они расписать не забыли, зато у других перечислили только недостатки. С другой стороны, кто бы сделал по-другому?

— А о лисах что скажете? — коротала время до встречи я.