Оборотень по объявлению

Или они не так его поняли…

— Малышка, ты забываешь одну вещь, — наклонился ко мне мужчина справа, обдав запахом пива. — Он может считать своей территорией и тебя…

— Так за какую территорию пьем? — спросил меня мужчина в возрасте, возможно, именно он и был одним из старейшин. И я поняла, что сейчас, отбросив все, надо принять решение, пока они в духе и интересуются, кому меня выдать.

— Забирайте территорию волков, — я прикрыла глаза, понимая, что это правильное решение.

О, нет! Оно совсем не означало, что я хотела, чтобы меня отдали в объятия Стаса.

Я прекрасно помню из рассказов Стаса, что для тигра его угодья — это сама жизнь. И сделаю все возможное, чтобы Тимур не жертвовал своим домом ради меня. Ведь, получается, он собирался отдать самое дорогое, хранимое и ценное, что у него было.

Щемяще сжалось сердце…

Вокруг медведи торжественно заорали, выкрикивая, что территория в области теперь за ними.

— А что дальше? — я решила уточнить дальнейший расклад дел после нескольких минут наблюдения за оборотнями, которые литрами вливали в себя пиво.

- Мы отдохнем, а ребята дозреют, — язык мужчины не заплетался, но взгляд слегка был расфокусированным. — А с утречка обменяемся, — такая открытая улыбка могла быть адресовала лучшему другу. И я нашла хорошее в этой ситуации — если и быть в плену, то у медведей.

— Может, все-таки пиво? — предложил он мне вновь.

— Вот никак не пойму, — через некоторое время мой язык развязался. — Как вы так быстро программу сделали. Мы уже сколько над ней бьемся! А вы позже начали! — мое рабочее самолюбие было задето.

— Да Тимур — гений! Он посмотрел на все, а потом сказал, что у лисов точно есть более усовершенствованные версии. И более простые. И оказался прав — рыжие всегда совершенствовали сотворенное.

— Так он что, еще у лисов был?

— Как я понял, он уже не раз туда пробирался, — понизив голос до доверительного шепота, сказал мужчина.

Если я сегодня рассчитывала поспать в мягкой кроватке — то могла закатать губу обратно. Потому что медведи «гуляли» всю ночь напролет. Спать пришлось тут же, в уголке дивана. А рядом уже вовсю храпел один из медведей.

— Это наш бар, брат. Наши правила, — сквозь сон слышала я его голос. Он оказался тем еще лунатиком.

Мне было страшно выбираться отсюда, даже в туалет.