Оборотень по объявлению

 — Тоже не спится?

Господи, а я-то себе уже надумала! Вот точно, надо не кофе пить, а чай с мятой, авось отпустит…

— Ты слышала, всю ночь с собаками по саду рыскали. Не знаешь, что случилось?

Я пожала плечами. У меня бы сейчас язык не повернулся опять размусоливать эту тему. Я бы ее, вообще, с удовольствием забыла.

— Сегодня не в парадном, — Вова иронизировал с опаской, внимательно смотря за реакцией. А я добродушно усмехнулась, окинув безразличным взглядом мой более чем домашний наряд.

Переодеться? Или забить на все?

А вдруг выгонят? Тогда точно останусь!

Отправив Володю постигать нюансы сегодняшнего задания, которое я уже набросала вчера вечером, я пошла в кабинет на свое уютное местечко.

Надеюсь, ближайшие часы так и проведу: обнимая чашку с кофе и нормализуя психику тишиной.

Но вы же знаете, что сейчас произойдет, неправда ли? Что кто-нибудь обязательно помешает моему уединению, сотрясет мир, и все в таком духе…

А вот я до последнего надеялась, но не судьба!

— Совсем не доброго утречка! — с такой фразой Полина зашла в мой кабинет, придвинула стул к письменному столу, села, подперев руками подбородок, и посмотрела на меня.

 — Дерьмовый день!

Да она прямо сорвала с языка! Вот только я не могла ей признаться, что как никто ее понимаю — у меня последнее время все дни такие.

— Что случилось? — я спросила, не особо надеясь на ответ, но Полина меня удивила. Я заметила, что она стала куда как проще вести себя.

Если раньше, например, когда мы гуляли по саду, она явно играла в подружек, то теперь действительно пришла ко мне, как к другу.

И просто хотела поделиться…

— Мой придурок братец уехал! — она возмущенно посмотрела мне в глаза, будто ожидая, что я тут же подхвачу настрой и разнесу в пух и прах Стаса.

Что-то мне подсказывало, что он уехал как раз из-за раннего разговора с отцом. Интересно, далеко?

— Насовсем? — уточнила я.

— Да кто его знает! — Полина пнула ножку стула и скривилась.

— Он что, не отвечает на телефон? — я не знала, с какой стороны подобраться.

— Я не звонила.

Он иногда может быть таким бараном, — женская ладошка хлопнула в отчаянии по столу. — У тебя есть брат? — она с надеждой посмотрела на меня.

— Нет, — я хотела бы разделить с ней участь младшей сестры, но не срослось. — Я одна.

— Везет, — протянула Полина.

— Я совсем одна. Так что это вряд ли…

— Прости, — нахмурила брови Суворова. — Я просто так… — она замолчала, закусив губу… — забудь.

Она хотела бы выговориться, я видела это по ее глазам, но что-то удерживало ее.