Оборотень по объявлению

Я попыталась развернуться к нему лицом, и не сразу, но он ослабил железную хватку руки на талии, на секунду отнял другую у рта, развернув на сто восемьдесят градусов, и тут же закрыл вновь.

— Привет! — в прорезях черной маски сверкнули разноцветные глаза, и я затаила дыхание. — Раз уж ты так удачно зашла, как насчет свидания?

Он так близко склонился ко мне, что, казалось, если бы не его рука, то он говорил бы мне прямо в губы. По телу пробежала дрожь, как и тогда.

Я смотрела на мужчину во все глаза: на черную маску, оставляющую открытыми только глаза и рот, на костюм, облегающий, словно вторая кожа… Хотя вру, я смотрела на обалденную фигуру, которую черная ткань так бессовестно подчеркивала.

Никаких дутых мышц, одна сплошная сила.

И теперь я знала, что он не актер погорелого театра, не сотрудник агентства, а вот с его воровскими замашками я уже успела познакомиться. Да и подкидывать даме вещи, которая она из-за безвыходной ситуации оставила у озера — верх наглости!

— А? — он прищурил зеленый глаз.

 — Ты хочешь сказать мне да, я надеюсь?

— М-м-м! — я отрицательно покачала головой, пытаясь донести все свое возмущение. — М-м-м!

— Тогда нет, — он игриво задел мой нос своим носом, чем отправил в нокаут мое сердце, и оно медленно приходило в себя от такой напористости. — Так и будем стоять, пока не согласишься! Ты мне должна как минимум два свидания!

— О, ты уже рычишь? Или спрашиваешь почему два? — один уголок его рта пополз вверх.

Он находился так близко, что я старалась глубоко не дышать — мне казалось, что мое дыхание попадает ему прямо в лицо. — А чтобы ты знала, что сдавать своих нельзя!

Я фыркнула и постаралась показать хоть глазами, что лучше бы он сматывался отсюда!

— Что говоришь? Сюда придут? — он покосился на дверь так, словно за ней был детсад, а не охранник, на зов которого сбежится куча народу.

— И ты думаешь, они точно оторвут мне хвост?

Я скользнула взглядом вниз, подумав о том, что, неужели он имеет в виду… Господи, доживаю третий десяток, а все равно меня бросило в жар!

— А ты горячая штучка, да? — он смотрел на мои губы, а я металась от рассматривания то янтарной глубины одного глаза, то до изумрудных переливов другого.

Они блестели просто ненормально, словно светились изнутри.

Но когда он впился в мои губы, мне стало совсем не до них…

Боже, нас сейчас застукают, а мне все равно.