Оборотни клана Морруа

Неужели он и правда поможет, найдет кого-то из родственников? Пусть совсем дальних, но как заманчиво вернуть ощущение семьи, причастности к чему-то светлому, родному и счастливому.

Черные глаза смотрели на меня с удивительной нежностью и теплом – невероятно, ведь эти самые глаза похожи на черные бездны, и сам вер выглядит пугающим! Слишком силен в нем зверь, вон, смотрит на меня человеческими глазами, следит. Но внутри у меня уже что-то дрогнуло, недоверчивое и, наверное, глупое: как можно поверить, что кто-то сделает для меня настолько чудесное?

– Сколько тебе лет, Мариза? – очередной вопрос, заданный приглушенным голосом, но как же приятно слышать свое имя из уст этого вера.

– Сорок исполнилось, – шепнула я.

– И двадцать восемь из них, по словам… старожилов, ты провела в плену? – вер немного склонил голову набок и отвел к стеклянной стене взгляд, мне на миг показалось, что он полыхнул чем-то страшным, черным, яростным.

Я снова напряженно кивнула, а Жак, не повернув ко мне лицо, дернул плечом, следом по его щеке прошла судорога и словно меховая дорожка пробежала – похоже, борется со своим зверем за право быть главным.

С минуту у него ушло на борьбу и восстановление спокойствия, дальше он продолжил «приручать» меня, точнее, размеренно поглаживать мою лохматую макушку.

– Я напомню, меня зовут Жак Фонтьен Морруа. Земли моего клана расположены во Франции. – Заметив, как испуганно распахнулись мои глаза при слове «Морруа», он чуть нахмурился, прежде чем продолжил. – Похоже, ты слышала про нас от Лавернье?

Я кивнула, скорее инстинктивно, но для Жака это движение послужило сигналом к продолжению «разговора»:

– Я правая рука главы клана Тьерри Морруа, который к тому же возглавляет Европейский совет.

Война Морруа и Лавернье началась больше тысячи лет назад. Отец Тьерри возглавлял тогда совет, а Фабиус и его пара Кассандра решили занять это место хитростью. Они убили родителей Тьерри, а его самого, тогда еще двенадцатилетнего мальчишку, пытали, но ему удалось сбежать. Позже он отомстил: убил Кассандру, сжег ее на костре, как она сама сожгла его мать. Но Фабиус скрылся. С тех пор, вот уже целую эпоху длиной в тысячу лет, Морруа охотятся на Лавернье.

Я с непреодолимым и крайне рискованным любопытством рассматривала своего невероятного собеседника и гадала: сколько же ему лет? Показалось, что Жак прочитал мои мысли, потому что мягко улыбнулся и спросил:

– Полагаю, тебе интересно, сколько мне лет? Восемьсот сорок три.