Оборотни клана Морруа

В спальню! И пусть это не самое хорошее решение, ведь туда ведут стеклянные двери с террасы и никому преградой не станут. Но именно в спальне явственней всего ощущается запах Жака, именно там я обрела свою «новую» жизнь, приняла и поверила в нее.

Я чуть не споткнулась, потому что в окно увидела вера, которого Жак называл Жакру, настоящего гиганта. Он зловещей тенью возник будто из ниоткуда за спиной незнакомца, прятавшегося за деревом и державшего на прицеле бассейн. Даже на таком расстоянии я расслышала хруст позвонков, следом характерно обмякла голова чужака.

Жакру увидел меня, поморщился, но, натянув зубастую улыбку, совершенно неожиданно помахал мне свободной рукой, приветствуя, мол, все в порядке. Второй – он подхватил «ношу», закинул себе на плечо и, чуть ли не насвистывая, унес прочь.

Дальше мой ошарашенный взгляд привлек бассейн, точнее дернувшийся цветок принцессы – роскошный трехметровый куст с яркими фиолетовыми цветами. Мгновение – и вот уже у его корней кто-то сучит ногами в армейских ботинках, словно… задыхается.

Очередной «хруст» – и ботинки замерли, а потом и вовсе резко исчезли, кто-то невидимый уволок их хозяина. А вместо чужих ног по краю площадки бассейна прошел босоногий Жак с обнаженным торсом. Как матерый и смертельно опасный зверь на охоте, крадучись, принюхиваясь и высматривая добычу. То, что «ноги» его рук дело, я не сомневалась.

«На нас напали! – мысль острой иглой прошила сердце, сбивая ритм, заставляя меня леденеть от ужаса. – Это пришли за мной? Мессир желает вернуть свою игрушку?» Колени ослабли, задрожала каждая клеточка моего тела, мышцы будто в кисель превратились.

Обмякнув, я опустилась на пол, а потом на четвереньках заползла в угол, где впервые слушала историю Жака. На берегу появился еще один вер, в волчьем облике, большой, жуткий, с вздыбленной холкой, с приоткрытой оскаленной пастью. Он рыкнул Жаку и завыл, приподняв морду, словно отмену тревоги объявил, потому что спина у моего Волка расслабилась, он тягуче медленно повел плечами, снимая напряжение. И наконец обернулся ко мне лицом, точнее – к дому.

Сжавшись в комок, обняв руками колени, я через окно и колышущийся тюль наблюдала за Жаком. Какой же он большой, моя пара! С широким разворотом плеч, сильными руками, великолепным торсом, смуглой, загорелой кожей, мускулистой грудью с коричневыми горошинками сосков, покрытой черной курчавящейся порослью, дорожкой сбегающей вниз и прячущейся за низко сидящим поясом штанов.