Оборотни клана Морруа

Зайдя в салон самолета, я, наверное, уже по привычке струхнула, увидев оборотней, с которыми провела четверо суток. Но только за моей спиной показался Рене, с их лиц разом сползли любопытные нагловатые улыбки, они дружно уставились кто куда, избегая смотреть в мою сторону. «Забавно! – ехидно решила я про себя, усмехнулась и расслабилась. – Все-таки надежный у меня защитник». Рене положил ладонь мне на талию и, проводив к креслу, помог устроиться. Сел рядом, отгораживая меня от остальных пассажиров. Поль занял кресло напротив нас и поинтересовался, пока небольшой самолет набирал высоту:

– Скажи, Илана, почему ты скрывала свою сущность? Я не ошибусь, если скажу – от всех, ведь ты не знала заранее, что мы появимся?

Я нервничала, посмотрела на Рене, глазами спрашивая, можно ли ответить.

Он кивнул и тихо сказал, нежно, ободряюще погладив меня по щеке:

– Теперь мы твоя семья, родная. Поль – мой родственник, как и наш глава, скоро ты познакомишься с ним и его подругой, и дочерями.

Все остальные, кто здесь находятся, тоже члены нашего клана. Можешь доверять любому из них так же, как и я.

Я с облегчением вздохнула, потом, положив голову на плечо моего вера, рассказала о своем прошлом. В салоне надолго воцарилась тяжелая тишина. Я было решила, что они осудили меня, но тут раздался хрипловатый, словно ему по горлу наждаком прошлись, голос Этьена:

– Рене, дома делать пока все равно нечего, может, наведаемся в Калифорнию, в миленький городок Доунс, и развлечемся, откручивая глупые головы местным псам?

Мое сердце сначала лихорадочно забилось, а к концу его предложения чуть не остановилось.

Морруа на моей стороне и прямо осуждают Дурси и весь его клан тоже. Облегченно выдохнув, я разжала судорожно сжатые на подлокотниках пальцы. И неожиданно почувствовала, как слеза скатилась по щеке, а за ней другая, третья… Какое счастье! Я больше не одна! У меня есть семья, которая за меня постоит, если что. Не отдаст и не продаст. Я почувствовала, как напрягся Рене, но впервые не могла сдержать слезы и выплескивала все, что накопилось за долгие годы: боль, обиду, страх и одиночество. Он вытащил меня из кресла и, пересадив на колени, прижал к себе и гладил по голове, как мои родители в детстве. Остальные молчали, догадываясь о причине моих слез.

– Спасибо! Спасибо за новую семью! За все спасибо! – шептала я Рене, мокрым носом уткнувшись ему в шею.

Поль протянул Рене стакан с «Перье» для меня.