Оборотни клана Морруа

Осталось еще одно важное дело – моя работа, но ее я решила отложить на потом, потому что нервы у Рене не железные, а он их слишком часто сегодня тренировал. Нас окружало слишком много мужчин и не важно, что они люди. Но больше всего ему не терпелось обновить метку на моей шее. Единственное, на что он согласился, поужинать в ближайшем ресторане, чтобы потом не тратить на это время в отеле.

В небольшом, уютном ресторанчике «У Тони» мы вчетвером с удовольствием ели свежее жареное мясо. Джинкс выбрал с кровью, официант даже на поднос не смотрел, пока нес его заказ.

Я наслаждалась приятной компанией, хорошей кухней, но неожиданно почувствовала чей-то взгляд, недобрый, пронзительный. Мужчина, стоящий в арке на входе в обеденный зал, поймав мой взгляд, отвернулся и ушел. Его лицо показалось мне знакомым, но вспомнить откуда так и не смогла. Запахи еды и моих спутников не дали определить: человек это был или вер, но мужчина всколыхнул во мне тревогу и страх. Я непроизвольно схватилась за бедро Рене, и он ту же насторожился:

– Что случилось, сладкая моя?

Мое напряжение и страх растворились в нежности и покое.

Я впервые в жизни махнула на все рукой и приникла к Рене, наслаждаясь его запахом.

– Ничего страшного, так, показалось!

Закончив ужинать, мы вернулись в отель, но меня по дороге не покидало ощущение, что спину настойчиво сверлит тот самый взгляд, заставляя сильнее прижиматься к Рене.

За окном нашего уютного номера стучал мелкий осенний дождь, снова поднялся ветер, а внутри тепло и сквозь открытые шторы виден погружающийся в сумерки город, затянутый серыми тучами.

Пока Рене о чем-то разговаривал с Полем, я пошла в душ. День был утомительный и теперь, подняв голову, я наслаждалась теплой водой, струившейся по телу, смывая усталость, городскую вездесущую пыль, чужое внимание и эмоции. Подняв руки, еще раз прополоскала волосы от шампуня и медленно скользнула ладонями по коже. Услышав тяжелый рваный выдох рядом и, резко открыв глаза, я увидела Рене.

Мой вер, одетый лишь в легкие брюки, низко сидящие на бедрах, смотрел на меня сквозь немного запотевшее стекло.

Вытянув руки по швам, сжимая кулаки, напряженный, как натянутая струна, – он явно пытался вернуть контроль над собой. Я непроизвольно сделала шаг вглубь кабинки и оперлась о стену в предвкушении. Рене, не отрывая от меня глаз, снял штаны и шагнул ко мне. В приглушенном свете душевой его смуглая, покрытая черными волосками кожа, казалось, сияла, а капельки воды на ней мне хотелось лизнуть языком.