Оборотни клана Морруа

У меня над головой раздался скрип зубов, затем Рене проскрежетал, подхватывая меня на руки:

– Вы вообще два года искали своих женщин, мы, наоборот, – чемпионы, а вам еще учиться и учиться.

Теперь уже Рэнулф скрежетал зубами, но быстро справился с собой и похвалил:

– Красивую девочку ты себе нашел! Поздравляю!

Приглашаю клан Морруа в гости к Макгрантам.

Рене напрягся и покачал головой. Рэнулф настаивал:

– Посмотри на нее, бедняжка еле держится на ногах. У нас она отдохнет и придет в себя, моя девочка ей поможет.

Рене задумался и, зарывшись носом в мои волосы, тяжело вдыхал и крепче прижимал меня, пытаясь успокоиться.

– Хорошо! Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение и в долгу не останемся. Клянусь честью, лорд Макгрант, ваша помощь моей паре не останется не оплаченной.

Рэнульф хитро улыбнулся краешком губ:

– Мы скоро загоним вас в долговую кабалу! Уже две женщины вам достались благодаря нам.

Рене усмехнулся, опасно сверкнув глазами, и спокойно ответил:

– Это мой долг лично вам, лорд.

А долгов у клана Морруа перед Макгрантами нет. Не забывайте, что наша Милана подарила вам с племянником двух женщин. Ту, которую вы никогда не думали встретить вновь, и вы еще считаете, что мы должны вам?!

– Рене, ты забыл, что леди Милана – моя приемная дочь?!

– Нет, Рэнульф, формально совет не успел законно ввести ее в ваш клан, она истинная дочь Морруа. Без обязательств и долгов! Извините меня, глава, надо разобраться с одним псом. Оплатить все долги перед ним.

Думаю, скоро стая останется без вожака, и вам придется принять ее остатки под свою лапу, вместе с территорией. Но я избавлю стаю от семейки Дурси.

Я вцепилась в ворот его куртки и быстро заговорила:

– Рене, Эмма – жена Вульфа – меня защищала. Благодаря ей я сбежала и добралась до соседней территории, где встретила Макгранта. Я ошибалась насчет Эммы, а ведь из-за меня погиб ее сын. Теперь у нее есть дочь, совсем маленькая. Не трогай их! Пожалуйста!

Мрачное лицо моего вера и глаза, в которых кипела ярость с желанием убивать, меня не напугали.

Я сильнее прижалась к нему и мягко, с нежностью и любовью, коснувшись его лица и губ, прошептала:

– Больше всего я боялась никогда не ощутить твоих рук. Не услышать твоего рычания и не почувствовать волшебного запаха. Не успеть еще раз сказать, как сильно я тебя люблю, и не услышать, как ты то же самое говоришь мне. Пожалуйста, Эмма и Кендис Дурси не виноваты.