Оборотни клана Морруа

А дальше протестующе глухо вскрикнула, выгнувшись от боли в местечке, где шея переходит в плечо – Поль клычищами вонзился, ставя клеймо, метку собственника. Без предисловий и уговоров, без предупреждения или подготовки. Раз и навсегда обозначив для любого вера, что Алиса Мишкина – теперь движимое имущество Поля Лазара Морруа. Наглого кренделя из Франции.

– Уй, как больно-то, зараза мохната-а-я… – О, Луна, за что ты меня наказала: стоило увидеть эти гадские голубые глаза, мозги полностью отшибло.

Тяжелый, густой, но очень привлекательный мужской запах теперь уже моей пары стал еще сильнее, насыщеннее, предупреждая любого соперника или конкурента, задумавшего подходить близко к чужой самке, об опасности. Мою шею, наконец, перестали терзать волчьи клыки, и я обиженно всхлипнула, откровенно жалея себя, глупую бедняжку.

Поль быстро и с удивительной нежностью зализал ранки, хрипло выдохнув мне на ухо на французском:

– Прости, маленькая, за эту боль.

– Отпусти меня, – почти умоляюще пискнула я на его языке и передернула плечами, снова зашипев от боли.

– Больше никогда! – мягко возразил он.

– Отвали, я сказала! Не смей на меня скалить клыки, я не стоматолог… – Анфиса шепотом «ревела» подобно раненому зверю.

С трудом двигаясь в медвежьих объятиях Поля, который на мои поползновения выбраться не реагировал, я испуганно обернулась. Тетушку схватил Этьен, но она обеими руками удерживала его за уши подальше от своего горла.

– Кто эта дикая кошка? – усмехнулся Поль у меня над ухом, заставив рыкнуть от ярости.

– Моя тетя! И вы оба…

Моя возмущенная речь оборвалась на полуслове. Этьену надоела глупейшая борьба, он резко подкинул свое несговорчивое «счастье», поймал, перехватил удобнее и, прижав спиной к своей груди, впился в ее плоть клыками.

– Животное… – прохрипела Анфиса, правда, к моему удивлению, в ее голосе не было гнева, злости или… недовольства.

Словно она смирилась и… поощряет его поступок. Мелькнула глупейшая мысль: «Возможно, ей игра в догонялки понравилась?» Дальше и вовсе удивилась: Аня расслабленно прикрыла глаза, по-звериному блестевшие, откинулась на плечо мужчины и еще наклонила голову.