Оборотни клана Морруа

 – Он передернулся и, снова лизнув Анину шею, добавил: – Лично утоплю их в кислоте за часы мучений. И позор…

– Алиса сказала, что ты на нее тоже пялился! – голос у Анфисы, дернувшейся и избавившейся из объятий француза, был непривычно «металлическим», осуждающим.

Этьен подобрался, я плохо видела его лицо, но возникшее напряжение чувствовалось вполне отчетливо. Еще больше удивило раздавшееся над моим ухом глухое, гортанное, злобное рычание. Так волк предупреждает нарушившего границу, что еще шаг – и тому конец.

Но второй Морруа не обратил на своего спутника ни малейшего внимания. Его занимала исключительно Анфиса:

– Прости, сладкая моя. Я не знаю почему, но ее лицо… оно словно из снов. Образ какой-то знакомый… родной. Я пытался вспомнить…

– А-а-а, лицо, значит, из снов. Ладно, тогда прощаю, – хихикнула тетушка.

Я тоже хмыкнула, мысленно согласившись с ней. Лицо у нас одно на троих, и как только «спасенные» увидят нас белым днем, тоже повеселятся. Поль перестал рычать, быстро успокоившись, но слушал слишком внимательно.

– Уходим. Быстро. Сюда идет охрана.

При упоминании об охране мы с Анфисой как по команде замерли и испуганно уставились на окно. Высоко! Так же синхронно обернулись на темное пятно двери склада.

Нервный шепот моей тетушки оборвал Этьен:

– Поверь, сладкая, дверь мы проверили первой – надежная, сейфовая, времен ваших Советов. Изнутри не вскрыть и не выломать быстро и бесшумно.

– Странно, зачем на складе, где даже окна не застеклены, сейфовая дверь? – озадачилась Анфиса.

Я с досадой махнула рукой:

– Прежний хозяин лесопилки был завхозом на предприятии в Иркутске, ну и тянул оттуда все, что плохо лежало.

– У вас в России есть хоть один честный… человек? – проворчал Этьен, скользнув к окну, и, легко подтянувшись на руках, вылез.

Невероятная пластика и сила! Аня, заглядевшись на мужчину, смачно сглотнула.

– По части честных у нас, как и у вас, не надо наговарива… – мое возмущенное шипение прервали самым неожиданным образом: Поль впился в губы коротким горячим поцелуем, лизнул, затем наконец поставил на пол.

И пока я ошеломленно таращилась на него и хлопала глазами, попросил:

– Девочки, посидите здесь в уголочке и помолчите.

– Всего минутку, – Поль не дал Анфисе возразить, подтолкнув меня шлепком под зад к ней, и в следующую секунду так же бесшумно и быстро, как и первый вер, исчез в оконном проеме, словно растворившись в темноте. Жаль, не успела двинуть ему в ответ.