Оборотни клана Морруа

Но хватило нас ненадолго, еще на взлете я привалилась к плечу Поля и провалилась в сон.

Шереметьево поразил размерами, столпотворением и непривычным гомоном, навалившись разом, слегка дезориентируя и пугая. Я мертвой хваткой вцепилась в руку Поля, чувствуя себя маленьким потерявшимся щенком. И судя по настороженному взгляду Ани, ее обуревали те же чувства.

Погодные условия в Париже подкачали, из-за чего вылет самолета, принадлежащего Морруа, задержали на несколько часов, поэтому нам пришлось ожидать в зале для бизнес-класса.

Хотя это тоже оказалось познавательным. В нескольких зонах в комфортных креслах расположились, ожидая вылета, другие пассажиры. Большей частью иностранцы. Мы с Анфисой выпили чаю с пирожными, а наши сопровождающие тихонько переговаривались между собой. Ждать оставалось совсем немного, самолет должен был вот-вот приземлиться и забрать нас на борт.

– Я хочу в туалет, – шепнула Аня мне на ухо.

– И я, – согласилась с ней, оглядываясь в поисках соответствующей комнаты.

Вслед за нами встали наши мужчины с явным намерением проводить.

– Здесь закрытая зона, вход только по билетам, – шикнула Аня. – Мы еще в туалет с группой товарищей не ходили.

– Мы и так привлекли к себе внимание, – поддакнула я.

Поль и Этьен, в кои веки растерявшиеся от нашего напора, остались на месте, глядя нам вслед, строго предупредив:

– Туда и обратно, и никуда не сворачивайте.

Умывшись и приведя себя в порядок, мы подошли к стойке регистратора, чтобы выбрать себе по журналу.

И таким образом выпали из обзора нашей охраны.

– Какая неожиданная встреча, – прозвучал незнакомый голос у меня над головой, а вслед за ним окутал весьма характерный сильный запах вера.

Вздрогнув, я посмотрела вверх и взглядом столкнулась с серо-стальными глазами интересного русоволосого мужчины: тяжелый квадратный подбородок, черты лица резкие, густые брови сведены к переносице. И одет этот представительного вида оборотень соответствующим образом: в серебристо-серый дорогущий костюм, рубашку с галстуком в тон – весь какой-то серый, но отнюдь не безликий, а стальной и мужественный.

Незнакомец рассматривал меня настолько пристально и жадно, что неловко и неуютно стало. Затем он перевел взгляд на Анфису, обернувшуюся с опозданием, заинтересовавшись модным журналом. Выражение его лица не изменилось, только моргнул пару раз широко распахнутыми почерневшими глазами.