Оборотни клана Морруа

Кто-то из сидящих впереди веров хмыкнул, заставив обратить на них внимание. Телохранители напомнили персонажей мультика «двое из ларца»: одинаковые русые затылки, широкие плечи и черные кожаные пиджаки. Ни один не повернулся к нам, смех, видимо, невольно вырвался, потому что Мирослав смотрел на свою охрану с неудовольствием, грозящим неприятностями.

– Вторая копия Василики, надо отметить, с гораздо более аппетитными женскими формами, чем у тебя, орала как резаная, – соизволил ответить Мирослав, от которого я непозволительно отвлеклась, но, к моему везению, не поплатилась.

 – Теперь весь аэропорт знает твое имя. Вдобавок та сука откусила ухо одному из моих телохранителей, хотя за нерасторопность – бабу выпустил, идиот, – я бы лично вырвал ему глотку, да жаль, что это сделали за меня.

– Аня откусила ухо?! – выдохнула я потрясенно. – Вырвала глотку?.. Не-е-е… – я недоверчиво замотала головой, забывшись на миг.

Серый на мгновение ощерился в ярости, только-только было утихшей:

– Нет, мою охрану на части разорвали двое волчар.

Думаю, один из тех, чья метка уродует твою тонкую шейку.

– На части? – всхлипнула я. – Прямо в аэропорту? На глазах у всех?

Мирослав блеснул клыками в угрожающем оскале, но ответил снисходительно:

– Стычка произошла в закутке регистраторов, свидетелей-людей в живых однозначно не осталось. Слишком много оборотней на один квадратный метр оказалось. И целых две красивых самки…

– Зачем? – я опять всхлипнула. – Зачем мы вам нужны, ведь вы ненавидите весь мир…

– Я назвал ее своей, а какой-то щенок украл мое! Они обязаны заплатить, иначе кто-то может счесть, что Серого можно в расчет не брать! – коротко отрезал Мирослав.

– Теперь на нас будут охотиться люди! На всех нас! – эмоционально воскликнула я.

Неожиданно Мирослав рассмеялся, будто я сморозила несусветную чушь:

– Люди для меня не угроза и даже не помеха. Видео удалили, свидетелей, если таковые все-таки найдутся, зачистят, приказы я отдал. Связи у меня есть везде, последствия не волнуют.

В этом мире деньги решают всё, меняют правила и устои, стирают любые границы.

– А мои… спутники? – спросила я, обмирая.

Вер отчетливо скрипнул зубами, но вместо ответа, который бы позволил вздохнуть свободнее, яростно процедил, подаваясь ко мне:

– Я задал тебе вопрос: почему ты назвала ту девчонку моей парой?

И оставил мучиться в неведении, сходить с ума: что с моими спутниками? Не может быть, чтобы сильные и умные Поль и Этьен исчезли… погибли.