Оборотни клана Морруа

Илана, поправив лиф просторного платья, неожиданно пожаловалась на английском:

– Грудь от молока распирает, надо покормить детей, потом спохватилась и добавила со смехом на французском: – Это мой Рене Морруа, любимый и со слабыми нервами, когда дело касается меня.

– Нервы у них у всех не железные, – хихикнула третья, Мариза, прильнула к своему «ночному кошмару» и обняла его так, словно хотела накрепко прилипнуть. – Жак. Мой спаситель, герой и любовь. – Затем посмотрела на Анфису и тихо поблагодарила: – Спасибо за заботу о Пьере.

Я сразу похвасталась:

– Анфису дети обожают, в салоне красоты, который она открыла, мамочки с детьми только к ней просились. Самые шустрые ребятишки сидели смирненько, пока она им красоту наводила.

– Я на тебе натренировалась, – смутилась тетушка. – Ты была такой непоседой, что теперь, мне кажется, я с любым ребенком общий язык найду.

Из «радионяни» донесся детский плач; Илана, извинившись, сорвалась с места. Рене коротко кивнул и поспешил за ней.

– Их мальчишкам три недели всего, – с улыбкой пояснила нам Милана.

– Отличная идея, – синхронно оценили предложение мгновенно оживившиеся Джинкс, Жакру и Жан, скучавшие, пока наблюдали за нашим знакомством. Последний, правда, ворчливо добавил: – Только посадите меня подальше от Поля, он сейчас бешенством страдает, боюсь заразиться…

Я оглянулась: остальных веров и след простыл. Видимо, не каждый из них допущен в столовую мессира. Хотя причина, по которой они ушли, возможно, кроется в ревности еще не связанного оборотня.

– Не слишком ты боишься, – едко парировал Поль и злобно зарычал: – Чуть шею не свернул, всю дорогу пялился на мою пару. Еще раз увижу, пожалеешь…

– Можно сначала руки помыть, – оборвала его Анфиса, получив мой благодарный взгляд.

– Ой, простите, пожалуйста, нерадивую хозяйку, – смутилась Милана. – Я пока только учусь заботиться обо всех и вся сразу.

– Этьен, думаю, вам с Анфисой лучше пожить пару дней здесь. Чтобы твоя пара привыкла и освоилась.

Мы с Анфисой изумленно посмотрели на главу клана Морруа, сильный глубокий бас которого произвел неизгладимое впечатление. Таким только приказы отдавать: казнить или миловать.

Тьерри подошел к нам ближе, смерил меня нечитаемым взглядом и неожиданно обратился к кузену:

– Будь предельно осторожен… с ней. Они с Миланой слишком схожи: хрупкие, нежные, слабые… беззащитные.

– Ты увеличил охрану? – уточнил Поль, прижимая меня к себе и жадно вдыхая аромат у макушки.