Оборотни клана Морруа

Я замерла, но он больше ничего не сказал, распахнул ближайшую дверь и внес в комнату.

– Обожаю этот цвет! – радостно поделилась я, оглядывая большую, но вполне уютную гостиную, выдержанную в кремово-коричневых тонах.

Стилизованные под гобелены обои, мягкая мебель, обитая дорогой тканью, тяжелые добротные столы, стулья с резными спинками. Красивые плотные портьеры, обрамляющие французские окна. Современная бытовая техника, по всей вероятности, скрыта за панелями или картинами. И пахнет здесь приятно, едва уловимо, но дух хозяина этого места чувствуется, даже если он нечасто появлялся в своих апартаментах, мотаясь по миру.

По моей просьбе Поль поставил меня на ноги и словно отпустил в свободное плавание по своей территории. Я сразу подошла к окну, выглянула наружу: широкая терраса с вазонами, в которых бушуют разноцветные хризантемы, за ней зеленеет лужайка, дальше начинается смешанный лес.

– Бесподобно, и в лесу можно побегать… – выплеснув первый восторг, я пошла дальше.

Следующим был кабинет в той же кремово-коричневой гамме, с библиотечными стеллажами вдоль стен. Множество книг, старинных и современных, на разных языках. Высокий торшер на тонкой ножке у стола, на котором лежит томик со старомодной плетеной закладкой. Слегка продавленный с одной стороны диван, будто здешний хозяин только-только встал с насиженного места.

– Ты любишь Данте? – прочитав на обложке имя автора, спросила я.

– Слегка увлекся от скуки, – спокойно ответил Поль, блеснул смешинками в голубых глазах.

Он снял плащ и бросил на диван. Я последовала его примеру и положила рядом свой тренч.

В спальне царила кровать невероятных размеров. И никаких балдахинов, описываемых в исторических романах, которыми я одно время увлекалась, и зеркал на потолке, слава богу, тоже нет. Зато оценила интересный интерьер: с игрой света и тени, сочетанием классики и хай-тека, картинами, интересными безделушками в качестве украшений.

Прокашлявшись, я выдавила, покосившись на бескрайнюю кровать:

– Впечатляет. Явно не на одного делали…

– В нашем клане мужчина в дом вводит только пару, – спокойно произнес Поль. Затем положил ладони мне на плечи и многозначительно добавил: – Эта постель только для тебя. И я твой, навсегда!

Я сразу остро ощутила, что мы наедине, за закрытыми дверями, рядом кровать, и никто не может помешать… ничему.