Оборотни клана Морруа

Выскользнула из его рук и с неожиданной даже для себя прытью ринулась искать ванную:

– Надо же руки помыть с дороги…

– Ну-ну, иди мой, цыпленок, – прозвучал за моей спиной хриплый смешок.

В ванной, оказавшейся прямо-таки неприличных размеров, мне было уже не до восторгов розовым мрамором, позолоченными зеркалами и роскошной сантехникой, которой и пользоваться-то боязно. Задумаешься о нуждах организма, а подспудно будет допекать мысль: вдруг это музейный экспонат из разряда «руками не трогать». А тут сидишь…

Я нервно вымыла руки, осторожно поворачивая позолоченный кран – дорогая вещица.

Плеснула в лицо холодной водой, а то щеки горят от смущения и волнения. Подняла голову и вздрогнула, глянув в зеркало: за спиной появился полуобнаженный Поль, оставшийся в брюках. И смотрит, будто не ел месяц как минимум.

– Ты решил переодеться перед ужином? – неуверенно просипела я.

– А ты очень проголодалась? – вкрадчиво, с надеждой на отрицательный ответ спросил он. Взял полотенце и аккуратно промокнул мне лицо, затем руки.

Наблюдая за ним, я бездумно покачала головой, таким образом признаваясь, что не особо голодная. Но, заметив его потемневшие в радостном предвкушении глаза, пискнула:

– Али-и-са, – проурчал он так, что у меня вдоль позвоночника мурашки побежали, – моя, моя Алиса! Вкусная, сладкая девочка, маленький хрупкий цыпленочек.

Крепко взял за руку и потянул за собой из ванной, гипнотизируя взглядом. Таким обжигающим, что в горле пересохло.

– Поль, а давай сначала перекусим? И погуляем? Или…

– Трусишка, – его губы дрогнули в чувственной, провоцирующей улыбке, от которой стало жарко.

Он неожиданно легонько толкнул меня в грудь. Я села на кровать и посмотрела снизу-вверх на великолепного самца – махину мускулов и животного магнетизма. Горячий мужчина! В любовную игру вступил настоящий вер, встретивший свою пару, готовый на все, чтобы привлечь, привязать к себе любыми способами: охмурить, влюбить. Главное – сделать своей полностью, даже зависимой от него.

Ведь это у самки оборотня может быть несколько избранных, а вот у самца – только одна.

Усилился запах вера, показывающего моей волчице, что его волчище не юнец, а многоопытный сильный альфа, готовый служить, защищать, холить и удовлетворять.

В мягком свете бра глаза Поля по-звериному светились, тело напряглось, будто перед прыжком. Мышцы на груди перекатывались, словно он сдерживается от нападения, – и я неожиданно испугалась.