Оборотни клана Морруа

– Твой новый хозяин, мессир Фабиус де Лавернье, – представил зацепившего меня незнакомца один из его спутников, почти незаметно и слишком стремительно оказавшийся рядом с Себастьяном. Потом со злой усмешкой уточнил, посмотрев на дона Луку: – Слышал о таком, человек?

Мы с доном опешили, ведь оба слышали тревожные новости, что теневой рынок Бразилии подминает под себя группировка, про которую бродят жуткие слухи. Сборище убийц, садистов и насильников, во главе с настоящим маньяком. Неизвестно откуда взявшимся год назад Фабиусом де Лавернье, которого подручные называют мессиром.

– Чего вы хотите? – хрипло уточнил дон Лука.

Но мессира де Лавернье не заинтересовал Кровавый Дон, все его внимание сосредоточилось на мне. Мы встретились взглядами – медово-золотым и голубым – и словно пытались пробраться друг другу в голову. Я, наверное, смотрела почти с детским восторгом: вот же он, мой спаситель Волк, передо мной! Но в душу начал закрадываться иррациональный страх, потому что хмурое небо в глазах напротив темнело, чудилось в нем что-то безумное, нездоровое, злое.

Он двинулся ко мне, совсем не заботясь о замершем у стола Мартинесе, способном ударить в спину.

– Кассандра, родная моя… Я думал, тебя сожгли! – прохрипел милорд, застыв рядом и коснувшись моей щеки.

– Мессир? – напряженно напомнил о себе спутник Фабиуса, не понимая, что происходит.

Но сам мессир смотрел лишь на меня, словно не верил своим глазам и, пытаясь убедиться, касался кончиками пальцев моей щеки, ласкал скулу, трогал локон у виска.

– Людей убрать! – Затем нахмурился и глухо то ли упрекнул, то ли пожаловался: – Кассандра… живая… еще красивее, чем прежде, такая теплая, нежная, юная… Больше тысячи лет я прожил один, без тебя. Без любви и тепла. А ведь когда-то ты обещала, что мы будем вечность вместе, что ты только моя, что, захватив Совет, мы станем непобедимыми, самыми сильными. А потом бросила меня, оставила одного на тысячу лет одиночества.

Моя радость уступила место страху и непониманию: этот мужчина передо мной, вер, не просто матерый, он – бессмертный и явно принял меня за другую. Папа говорил, оборотень, проживший больше тысячи лет, практически неуязвим. Даже перед огнем. Только если голову оторвать, но кто же позволит лишить себя головы?!

– Меня зовут Мариза, – впервые за тринадцать лет я решилась произнести свое настоящее имя. – Я не…

И обернулась на слишком характерный звук.