Оборотни клана Морруа

Дальше я во все глаза смотрела на истекающих кровью, мертвых Мартинеса, Себастьяна, свалившегося кулем у окна, и моего мучителя дона Луку, рухнувшего под стол, сложившись пополам. Таращилась на его труп и почему-то не испытывала удовлетворения, а ведь убийца моей семьи мертв. Еще и Себастьяна стало жалко до слез, он же безобидный как дворняга. Саллеса не жаль, нет, но, оказалось, что я совсем не готова к его смерти. Вот так, сразу, походя, прямо у меня под ногами… И облегчения нет, совсем нет чувства радости и свободы от мучителя.

– Моя Кассандра, моя волчица, моя идеальная пара… – шептал словно загипнотизированный Фабиус, игнорируя мои слова и происходящее вокруг.

Он вынудил меня повернуть голову к нему, приласкал мою щеку, коснулся губ, его глаза горели совершенно нездоровым желанием и похотью, но в этот момент его пальцы спустились к моей шее, к ошейнику и цепи, которой я была прикована к стене.

Сначала вер не поверил себе, намотал цепь на кулак, дернул, я вскрикнула от боли в горле, приподнимаясь на цыпочки, ошейник жестко душил меня. А потом вер сорвался – дернул цепь вверх и прорычал мне в лицо:

– Ты не Кассандра, моя пара никогда не позволит посадить себя на цепь. Поставить на колени! Она сильная! Умная! Ты украла ее тело! Ты не пахнешь, как она!

– Отпустите меня, пожалуйста… – задыхаясь, прохныкала-прохрипела я.

Оборотень явно был не в себе, сыпал обвинения:

– Снова на цепи? Как тогда с Морруа? Как ты могла позволить себя поймать? Бросила меня одного, променяла на него и костер…

– Мессир, – вновь подал голос напряженно смотревший на нас вместе с тремя другими вер; похоже, я не ошиблась, Фабиус – их вожак, глава.

– Поджигайте здесь! Все! – вдруг успокоился мой очередной мучитель, неожиданно выпуская из захвата цепь, оттолкнув меня так, что я упала на колени.

– А самка? – осторожно уточнил другой спутник.

Милорд резко и угрожающе обернулся к нему, показав, что судьбу «самки» решает здесь только он. И судя по буквально затапливающему меня с головой страху и отторжению, Фабиус – не мой Волк. И оборотни – не равно спасение, как я думала тринадцать лет плена.

– Я все сказал! – прозвучал короткий приказ Фабиуса, затем он смерил меня, сжавшуюся на полу, нечитаемым взглядом, задержался на цепи и молча покинул комнату.