Оборотный город

— А сама в постели небось стонет так сладко? О-о-а-а! Да, потискал, поди, на славу, за всё да по-всякому, и…

Уж не знаю, сколько в нём было весу (крупный мужик, кулак я отшиб здорово), но этот похотливый мерзавец от одного удара в ухо перелетел через студентов и всем задом прилип к спине ежа! Вопль был такой, что мои упыри проснулись.

— Иловайский, мать твою! На минуту одного оставить нельзя, ты чего творишь?!

— Ша! Линяем отсель, покуда не замели, а все потом друг дружку придушите. — Бледный Моня с трудом оторвал меня от Шлёмы и вытолкал нас взашей из гостеприимного заведения.

Оно очень вовремя, так как кабатчик визжал по нарастающей, за нашей спиной уже начинала лопаться стеклянная посуда.

Мы рванули не оглядываясь…

Следом выбежал обезумевший пьяный ёжик, с явным удовольствием, хоть и нетрезвыми зигзагами унося на своих иглах изощрённо матерящуюся добычу. Я так понимаю, что ни о какой оплате речь уже не шла, у хозяина появились другие, более насущные проблемы.

Ну они у кого угодно были бы, в таком весёлом положении даже мой дядя верещал бы самым неподобающим образом, а ведь он настоящий казачий генерал! В мою дурную голову накрепко втемяшилась дебильная мысль о том, что даже генерала можно довести до белого каления таким количеством иголок в задницу…

— Можно, — подумав, остановились упыри. — В самом деле, чё ж теперь спешить-то? Дело сделано, погони не будет, можно и прогулочным шажком пройтись, вразвалочку, на лавочке посидеть, чайком побаловаться.

— Это лишнее, — твёрдо отмёл я. — Давайте наверх, меня Прохор ждёт.

— В один момент! — разулыбались ребята.

И действительно, к крепостной стене мы вышли буквально минут за десять — пятнадцать. До арки тоже дошли без проблем, бес-охранник даже не пытался сотворить какую-нибудь гадость и пальнуть в спину. Дальше дорога была уже знакомая, мы вышли к тем самым ступенькам, по которым я спускался в Оборотный город в первый раз. Теперь уже кажется, что всё это было безумно давно…

Сразу вспомнилась та дикая скачка на арабском жеребце, старая нищенка, «завернувшая» мою дорогу, пробуждение на могильном камне, ржавый нож у моего горла, жуткое завывание чумчар.

Конечно, яркие события тех дней изменили меня и полностью перевернули всё мировоззрение.

Словно бы плевок бабки Фроси, случайно угодивший мне в глаз, неожиданно настолько расширил горизонты, что теперь всё вокруг стало состоять из сплошных вопросов.