Оборотный город

Почему существует этот город? Кто его создал и как Господь такое терпит? Не иллюзия ли всё это? Позволительно ли православному человеку вообще заговаривать с нечистыми? Так ли хороша эта самая Катенька, раз она тут живёт и работает, а меня фактически выгнала ни за что ни про что?!

Вот ведь как бывает в детстве, когда ты совсем маленький, то твёрдо уверен в том, что маменька знает всё на свете, только спроси. Спрашиваешь, почему вода мокрая, почему ветер дует, почему огонь жжётся, почему старшие сестрицы меня с собой в баню не берут — мама даст подзатыльник, и вроде всё ясно.

То есть жизнь легка и понятна!

Сейчас спрашивать не у кого. Маменька далеко, дядя ближе, но что он знает? А рядом только два «друга»-упыря и сплошные душевные метания. Как говорится, не судьба сок пить, неча и на берёзу лезть…

— Ладно, надолго не прощаемся. Ругаться на вас за подставу не буду, перегорело уже. А вот завтра ближе к вечеру жду на том же кладбище. Начнём поиски французского клада.

— Бывай, хорунжий. — Шлёма хлопнул меня по плечу. — Наше слово твёрдое, обещали порыться, так уж фуфелы разводить не станем, гнилыми отмазками не опозоримся. Верно я говорю?

Вместо ответа Моня молча обнял меня, как брата. Ну не вырываться же, я тоже по-приятельски похлопал его по спине и вздрогнул лишь тогда, когда почувствовал, что этот гад не намерен размыкать объятия. Дружеские руки вежливого и предупредительного упыря вдруг стали железным капканом, а острые крепкие зубы, лязгнув, нацелились на мою шею.

Для драки не было манёвра, уклониться некуда, неожиданность коварного нападения просто ввела меня в ступор. Ей-богу, он бы загрыз меня, как курёнка, если бы не… Шлёма, с размаху шандарахнувший соратника случайным булыжником по маковке!

— Спа… спаси…бо, — кое-как прохрипел я, сбрасывая разом обмякшего Моню.

— Сам не пойму, чё на него нашло? Всегда тихушником был, за тя вон вечно заступался, а тут нате вам… Короче, шёл бы ты, Иловайский, а? Довольно тебе честных кровопийцев зазря искушать, ходит тут, весь аппетитный, кровь с молоком, аж слюнки текут…

Я кивнул и, не оборачиваясь, двинул по лестнице вверх.

То есть не красивым размеренным шагом, а едва ли не галопом, практически перепрыгивая через две-три ступеньки. Не то чтобы так уж спешил убежать, просто это гнусное предательство напрочь перечеркнуло всё моё отношение к этой сладкой парочке.