Оборотный город

Да ты бы и не почуял ничего, ибо топор у меня острее бритвы, орудие труда в порядке достойном содержу. А всем, кто телом своим мою торговлю обеспечил, уж наверняка прямая дорога на небеса! Ибо сие венец мученический, а это ведь тоже богоугодное дело, казаче…

Из полутёмного переулка неожиданно раздался холодящий кровь вопль, и прямо на меня кинулся сухонький рогатый маньяк в лапсердаке и с шилом в руке, кривые волосатые ножки кончались козьими копытами. Мне даже не понадобилось браться за плеть. Павлушечка с невероятной для толстяка скоростью выбросил вперёд окорокообразный кулак, и злодейский стрекулист отлетел на десять шагов, пробив собой чью-то стену.

Позади раздался тот же приглушённый визг, дробный топот, и растерявший все мозги тощий тип на копытцах предпринял вторую попытку атаки. Откуда вообще на мою голову взялся этот самоубийца? Мощная длань Павлушечки размазала его по плинтусам и карнизам, соскребла остатки, скатала в неприглядный колобок и закинула на ближайшую крышу. Неужели и после этого не поумнеет…

— А ведь у меня тоже была мечта.

Я тоже много читал и мыслил прогрессивно. Мясная лавка — это не предел, это только начало, старт, первая ступенька в саморазвитии. Если правильно организовать подвоз человечины и безотходное производство, здесь можно было бы открыть мясоколбасный цех, крутить фарш, продавать пельмени. Я бы следил за качеством, придумывал красивые названия: сосиски «Дамские пальчики», копчёная колбаса «Угадайка», сервелат «Член Евросоюза», буженина «Цвет нации», да мало ли! Что опять? Нет, ну он мазохист, право слово, никакой латыни не хватает…

Неистребимый маленький рогоносец, с писком спрыгнувший едва ли мне не на шею, успешно получил очередную порцию плюх и был без почестей закопан прямо в мостовой под грубоотёсанным булыжником.

Не хочу гадать, выберется ли он оттуда, но за разговорами мы незаметно добрались до приснопамятного заведения Вдовца.

— Всё, здесь прощаемся, дальше сам. — Я решительно ступил на порог и, подумав, добавил: — Спасибо за прогулку и содержательную беседу.

Было познавательно и интересно, особенно насчёт сосисок. Даже знаю одного упитанного длинноволосого типа наверху, по которому ваша скотобойня плачет.

— Познакомишь? — с надеждой вскинулся мясник.

— Охотно, вы друг другу понравитесь, — пообещал я и, быстро толкнув дверь, шагнул внутрь.

Из традиционной полутьмы грязного трактира на меня недоверчиво уставились двое-трое завсегдатаев в личинах безобидных работяг.