Оборотный город

Хитромордые пьяницы, слушавшие нас навострив уши, тоже было привстали, в их мутных глазёнках тускло поблёскивал жёлтый огонёк охотников за сокровищами, но Вдовец резко хлопнул ладонью по столу:

— Всем сидеть и пить, сукины дети! А ты иди, Иловайский, докажи ей, пусть знает, пусть помнит о любви…

Я выскочил из его заведения, полный благостных помыслов, даже забыв заплатить за первую рюмку, и едва не влетел головой в необъятное брюхо чего-то ожидающего Павлушечки. Показного смирения в его свинячьих глазках больше не было, сразу видно, что томится здесь мужик не просто так.

Особенно мне не понравилось, когда он стал похлопывать широким тесаком о ладонь с явно недобрыми намерениями.

Отступать было некуда, я взялся за нагайку. Так, первый шаг влево, хлёсткий взмах от бедра, и он лишится глаза, второй шаг вправо, уход с линии ответного удара, рубящий сверху по кумполу, и…

— Ты это, казаче, про друга-интеллигента, с которым нас познакомить обещал, не забудешь, а?

— Не забуду, — с едва заметным вздохом облегчения кивнул я.

— Где тут ближайший выход наверх?

— Да тут же и есть, — довольно облизнулся мясник. — Сам Вдовец на землю с крыши лезет, так что могу подсадить. Ибо мне не в тягость, а оказать ответную услугу в обмен на обещание всегда приятно.

Я попристальнее вгляделся в сияющий небесной голубизной каменный потолок над низеньким двухэтажным особнячком кабатчика. Что-то было там неуловимо прозрачное и отблёскивающее мягким отражённым светом. Эх, где наша не пропадала…

Я позволил Павлушечке встать лицом к стене, упершись в неё руками и лбом, а сам, преодолевая естественную брезгливость и отвращение, влез этой туше на плечи, запрыгнул на голову и уже оттуда, уцепившись за качающийся карниз, выбрался на крытую старой черепицей крышу.

Ага, вот оно. От разваленной печной трубы вертикально вверх уходила изящная стеклянная лестница. Довольно тонкая на вид, но если уж ширококостного Вдовца выдерживает, то должна быть надёжной…

— Увидите Моню и Шлёму, передайте, что я ищу их и вечером буду на кладбище! Хозяйке привет, бабе Фросе — спасибо за… Ну, она меня немножко на спине покатала, за это и спасибо.

Вам тоже…

— О, пустяки, не стоит. Не забудешь, человече?

— Нет, — твёрдо пообещал я. — Непременно познакомлю. Кстати, его зовут Митрофан.

— Митрофанушка-а… — мечтательно протянул мясник, словно бы пробуя новое имя на вкус.

Вот и замечательно, надеюсь, они вполне удовлетворят друг друга и хоть на какое-то время оставят меня в покое.