Оборотный город

Тьфу! Бабы, они и есть бабы…

— Вон, показалися, — мой денщик ткнул пальцем в дальний конец площади, — прямиком сюда топают, точно знают зачем. Видать, крепко их заклятие держит.

— Мертвецы за себя не отвечают, — задумчиво поправив папаху, признал я. — Нам ещё повезло, что бесы заперли проход. Жизни свои положили, но все скелеты сюда не прошли, от силы сотни две.

— Я так думаю, хлопчик, по наши души и этих хватит, — прикинул мой наставник, спокойно отобрав у меня пистолеты на перезарядку. — Эх, помирать не страшно, смерть как день вчерашний.

Но ведь поведут к Богу, а он глядит строго, и ему всё видно, вот за жизнь и стыдно…

Я хотел сказать ему, что помирать и близко не намерен и что ему тоже не позволю, да и всем, кто сегодня рядом. Потому что это неправильно и нечестно — вот так взять и сгинуть во цвете лет, когда за твоей спиной твоя любимая, тоже изо всех сил, пытается тебя спасти, а неумолимый в своей тупости враг приближается с неотвратимостью гуманного французского изобретения — гильотины…

— Иловайский, я тут вроде уйму информации надыбала! Слушай, а она такая известная, зашибись! Ещё сам святой Иоанн Рильский, основавший всемирно известный монастырь в горах Рила, впервые упоминает о своём видении Божьей Матери, которая указала ему истинный путь.

Поэтому одно из её имён — Одигитрия, что значит «Путеводительница». А сама икона якобы была подарена Рильскому монастырю в четырнадцатом веке женой турецкого султана Мурада Первого, прозванной в народе «Мара — белая болгарка». Каково, а?! Это ж какой раритет. Ей просто нет цены ни на одном антикварном рынке!

— Катенька, свет мой, мы немножко заняты, — виновато перебил я, потому что скелеты молчаливыми рядами выстроились у наших ворот, о чём-то совещаясь. Думаю, их всё-таки было больше двух сотен. А впрочем, какая принципиальная разница, если нас всего шестеро…

— Ой, извини! Хочешь, включу на пару минут горелку и продолжим… Але, оба на!

Львиные головы взревели, выпуская из пасти такую ужасающую лавину пламени, что даже мы невольно присели.

На добрых пять-шесть минут площадка перед Хозяйкиным дворцом превратилась в настоящий ад! Французы были готовы сражаться с любым противником, но на борьбу с огнём они явно не рассчитывали. Когда пламя стихло, общее количество нападающих уменьшилось ровненько на треть. Уже неплохо для начала.

— Я вашу маму дэлал! — не удержавшись, прокричал грузинский батюшка, носясь в лезгинке по своему краю обороны.