Оборванные нити. Том 2

Видно, у них в секретариате папки только двух цветов закупили.

Сергей напряг зрение, прищурился — давно пора начинать носить очки, а то с этой работой скоро ослепнешь! — и всмотрелся в то, что лежало на поверхности длинного стола, за которым восседали председательствующая на конференции врач, рецензент и ведущий протокол секретарь. Перед Черновой действительно маячили два пятна — красное и синее. И точно такое же синее пятно виднелось на том месте стола, где сидела вышедшая на трибуну рецензент. Неужели Филимонов прав? Какая мерзость! Какая подлость по отношению и к умершему ребенку, и ко всем детишкам, которым еще предстоит умереть от врачебной халатности, и по отношению к экспертам, которые тратят силы и здоровье на то, чтобы установить истину.

Нет, война. Только война. Но Виталик-то каков!

— Ты, я смотрю, в аппаратных игрищах здорово поднаторел, — ехидно заметил Сергей. — Сечешь поляну с полувзгляда. Ты бы лучше на вскрытии научился так внимательно смотреть и выводы делать. А еще лучше — применил бы свою наблюдательность в гистологии и освоил хотя бы минимум необходимых знаний.

— А ты у нас на что? — довольно хохотнул Филимонов.

— Ага, на чужом горбу собираешься в рай въезжать, — пробурчал Саблин. — Не понимаю я, Виталий, неужели тебе все равно? Ведь опровергают твой диагноз. ТВОЙ! А ты сидишь и не чешешься.

— Да больно надо! — фыркнул эксперт-танатолог. — Пусть принимают любое решение, какое им понравится. Мне-то что? Я акт судебно-медицинского исследования закончил, свидетельство о смерти выписал, в свидетельстве указал в качестве диагноза ОРВИ.

Свидетельство передано в ЗАГС для регистрации смерти. Что может измениться? Какое бы решение они ни приняли сейчас, в документах все равно останется ОРВИ. Ты же понимаешь, для того, чтобы изменить запись в учетных документах ЗАГС, необходимо судебное решение. А суд свое решение вынесет только на основании комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Ты представляешь, сколько это возни? Ну и кому надо всем этим заниматься?

Пока они обменивались репликами, председательствующая спросила, будут ли у кого-нибудь из присутствующих какие-либо свои мнения и нет ли желающих выступить? Естественно, желающих не нашлось.

Видимо, разноцветные папочки были среди этой публики далеко не в новинку, все умели их видеть и понимать суть происходящего. Чернова открыла красную папочку и сказала, что сейчас зачитает решение клинико-анатомической конференции. Саблин обвел глазами зал. Стыдно никому не было.