Оборванные нити. Том 2

Сергей иногда задавался вопросом о том, откуда взялась эта странная манера водить с собой людей, от которых все равно никакого толку? Он неоднократно сталкивался с такими вот «группами», в которых весь разговор вел один человек, а остальные исполняли роль мебели. Для устрашения, что ли? Ну, это еще можно было бы понять, если бы за спиной у ведущего переговоры маячили накачанные мальчики с пистолетами в руках. Или, на худой конец, с нунчаками. Но вот такие молчаливые, серьезные, ничего не решающие спутники «главного говоруна» всегда вызывали у него недоумение.

— Вы вместо Филимонова, — «главный говорун» не спрашивал, он утверждал.

— Я не вместо, я сам по себе. Саблин Сергей Михайлович, — сдержанно представился Сергей. — Чем могу служить?

Длиннолицый внимательно оглядел его с головы до ног, потом, сделав, вероятно, какие-то выводы, основываясь на стоимости саблинской одежды, обуви и часов, кивнул удовлетворенно.

— Не надо Цыбина вскрывать. Договоримся?

«А как же! Сейчас! Мне вот делать в этой жизни больше нечего, кроме как договариваться с тобой, — подумал Сергей. — Но просто интересно: почему? Криминал? Или какие-то другие соображения?»

— Вряд ли, — ответил он вполне дружелюбно. — Так не положено. Есть направление — я должен провести исследование. По-другому не бывает. А в чем проблема-то? Вскроем, посмотрим, как там и что, определим причину смерти, зашьем, выдадим тело для захоронения.

Он обожал «включать дурака». Это его развлекало.

— Не надо, Сергей Михайлович, — очень серьезно, настойчиво, но пока еще без угроз в голосе произнес «говорун». — Не надо вскрывать нашего парня.

— Мы не хотим, вот и все. Таково наше желание. И наша просьба, если хотите.

«Да, путь обретения благообразия тернист, но короток, — с усмешкой подумал Сергей. — Вот уже и по имени-отчеству научились обращаться, и разговаривают более или менее вежливо.

— Но я не могу нарушать закон только потому, что вы меня об этом просите. Мне назначено исследование, и я должен его провести, составить заключение и выдать его тому лицу, которое это исследование назначило. По-другому просто не бывает.

— Бывает, — длиннолицый посмотрел прямо ему в глаза, твердо и одновременно насмешливо. — Бывает, Сергей Михайлович. И мы это очень хорошо знаем.