Оборванные нити. Том 2

Его можно было понять, ведь скандальная статья ударила не только по репутации эксперта Саблина, будто бы разгласившего, да еще в искаженном виде, служебную информацию, но и по репутации его начальника.

— Слава богу, что все так закончилось, — говорил он Сергею. — А у тебя, между прочим, срок сертификата заканчивается. Забыл небось? А я все помню, мимо меня муха не пролетит.

Сергей мысленно огрызнулся. О том, что у него заканчивается пятилетний срок действия сертификата судебно-медицинского эксперта, полученного в 1998 году, он, конечно же, напрочь забыл, но ему еще неделю назад напомнила об этом всеведущая Светлана, секретарь начальника на полную ставку и по совместительству кадровик-полставочник.

Уж она-то следила за такими вещами тщательно. И конечно же, именно она подсказала Двояку, что заведующему отделением судебно-гистологической экспертизы пора озаботиться продлением сертификата. А теперь этот алкаш-взяточник с умным видом пытается выглядеть отцом-командиром, держащим руку на пульсе. Смешно, право слово!

— Поедешь в областной мединститут, там на кафедре судебной медицины через две недели начинается выездной цикл, — приказал начальник Бюро.

Ехать не хотелось, но Сергей понимал, что деваться некуда: цикл по судебной медицине для получения или продления сертификатов обойти никак нельзя, в противном случае можно лишиться права заниматься любимой работой. Он уже и без того «прохлопал» получение сертификата по патологической анатомии.

Из патанатомии он ушел в 1995 году, а приказы Минздравмедпрома о сертифицировании специалистов в различных отраслях медицины, вышедшие в 1994 и 1995 годах, начали воплощать в жизнь только в 1997 году, когда он уже работал в Московском Городском Бюро СМЭ. Так что и теоретическая подготовка по патанатомии у него есть, и практические навыки, а вот работать патологоанатомом он уже не может. Если еще и с судебной медициной придется расстаться из-за такой глупости, то вообще — хоть сразу вешайся.

На первом же занятии, которое проводил завкафедрой судебной медицины, громко прозвучала фамилия Саблина. Просматривая список присутствующих с указанием должностей и места работы, завкафедрой по фамилии Безгачин спросил:

— Вы тот самый Саблин, заключения которого присылали нам на рецензирование? То-то я смотрю, сначала на нашу кафедру присылали, а потом стали педиатрам засылать.