Оборванные нити. Том 2

Может, у нас начинается профессиональная деформация? Говорим о гнилых трупах, и нас даже не тошнит.

Сергей, взявшийся уже было за вилку и нож, с недоумением посмотрел на нее.

— Оль, ты что? С чего такие настроения? Мы с тобой в профессии уже десять лет, и разговоры о малоаппетитных для других людей вещах ведем постоянно, для нас это часть работы, для нас это абсолютная норма. Если бы патологоанатомов и судебных медиков от чего-нибудь тошнило, они бы не становились тем, кем стали. Просто есть такой вид деятельности, необходимый обществу, и находятся люди, которые в состоянии эту деятельность осуществлять, вот и все.

— Ну да, — кивнула она, — и профессия особенная, и люди, которые в нее приходят, тоже должны быть не такими, как все. Знаешь, я не могу понять, хорошо это или плохо: быть не таким, как все. Для работы, безусловно, хорошо. А вот для жизни?

— А что для жизни? Нормально для жизни.

— Саблин, мы с тобой живем не только друг с другом, мы живем среди людей. И мы на них не похожи. Им с нами трудно, они нас не понимают.

Он молча дожевывал свой ужин. Неужели Оле трудно? Странно. Она никогда об этом не говорила. Ему, например, совсем не трудно, ему как раз действительно нормально. И какое ему дело до того, что кому-то он может показаться странным, чудаковатым, не похожим на других? Его непохожесть отталкивает других людей, мешает общению, тесным контактам? Да наплевать! Ему и не нужно никаких контактов, и общение ему не нужно, он отлично себя чувствует, у него есть работа и Ольга, и этого ему вполне достаточно.

Мысль эта посещала Сергея неоднократно и всегда приносила успокоение. Но Оля…

— Тебе действительно трудно? — тихо спросил он.

Ольга стояла у раковины, мыла посуду. Он не видел ее лица, но почему-то был уверен, что она плачет.

В 2004 году отпуск у Сергея Саблина пришелся на апрель. Лена, конечно, была страшно недовольна: школьные учителя могут отдыхать только летом, да и Даша школьница.

— Мы не сможем никуда вместе поехать! — с отчаянием говорила она по телефону, когда Сергей сообщил, что взял билет на рейс до Москвы.

— Лена, у других сотрудников тоже семьи, — терпеливо говорил Сергей. — Будь справедлива, мы с тобой ездили вместе в отпуск два раза.

— Да, но ты завотделением, у тебя должны быть преференции! — настаивала жена. — С тобой должны считаться.