Оборванные нити. Том 2

И что, далеко мы продвинулись? Откройте любую газету — и вы прочитаете кучу статей о том, что ни одна из этих задач не решена даже в первом приближении. Продуктами из наших магазинов легко можно отравиться, я уж не говорю о суррогатном алкоголе. Нашим воздухом нельзя дышать. Нашу воду нельзя пить. Наши дети могут полноценно заниматься физкультурой и спортом, только если их родители в состоянии за это платить. Рождаемость падает. Так что насчет Средневековья я бы поостереглась высказываться столь радикально.

— Да, — покачал головой Сергей, — удивили вы меня.

Получается, это мы с вами сейчас живем в том же самом Средневековье. Хоть и компьютеры, и мобильные телефоны, и ракеты в космосе, а как были мы дикими и нецивилизованными — так и остались. И в результате, как апофеоз нашей дикости и невежества, — забитая трупами холодильная камера. Вешаться впору!

— Сергей Михайлович, дорогой, вы думаете, я не билась над этим вопросом? Я об него все зубы обломала, — удрученно говорила Сумарокова. — Затык происходит на этапе регистрации смерти.

Без свидетельства, выписанного ЗАГСом, хоронить нельзя, а ЗАГСы не принимают у нас свидетельства о смерти без документов, подтверждающих личность. Мы законы знаем, смерть должна быть зарегистрирована в течение трех суток, а если за это время личность не установили, что делать? Вот и отправляли трупы в холодильник. Если бы вы знали, сколько пар обуви я обила о пороги нашего ЗАГСа, хотя это и не моя обязанность, этим должен был начальник Бюро заниматься. Но он, как вы понимаете, не занимался ничем вообще. И в конце концов я опустила руки. У меня вскрытия, у меня экспертизы и исследования, мне экспертов своих надо контролировать, а я занимаюсь черт знает чем! Вот я и перестала колотиться. А процесс идет как идет. Нет документов — нет свидетельства о смерти — нет захоронения.

— Ну хорошо, — не сдавался Саблин, — а криминальные трупы? В списке их полным-полно, даже расчлененка есть. Прокуратура у нас что, спит и похрапывает? Что вообще происходит?

— О-о-о, — рассмеялась заведующая танатологией, — это вопрос не ко мне.

Разведка донесла, что у вас сложились неформальные отношения с одной приятной дамой из нашей прокуратуры, вот вы ей вопрос и задайте. Она к вам благорасположена и в разъяснениях не откажет.

Сергею упоминание о Кашириной и ее добром отношении почему-то было неприятно. Вернувшись к себе в кабинет, он долго колебался, не решаясь ей позвонить, хотя и понимал, что звонить надо.