Оборванные нити. Том 2

Как же так можно, Саблин? Ты ведь врач, а не шарлатан, который сначала запугивает больного, а потом втирает ему собственное лечение.

— Прости, — он помотал головой, словно пытаясь сбросить с себя морок. — Я злой сегодня.

Пока Ольга разогревала еду, он с горечью и каким-то отчаянием поведал ей о разговоре с теткой жены. Реакция Ольги оказалась для него полной неожиданностью.

— А чего ты обижаешься? — спокойно ответила она. — Софья Никитична права. Ты живешь только для себя. И делаешь только то, что тебе хочется и тебе интересно.

— Да я все для них делаю, для них стараюсь, — возмутился Сергей, — я деньги зарабатывать сюда приехал, не для себя же, для них, много им посылаю.

Ольга усмехнулась и взяла сигарету.

— Ты себе-то не ври, Саблин. Ты сюда уехал, чтобы деньги зарабатывать, и это правда, но не для них, а для себя, для своего спокойствия, чтобы чувствовать, что ты что-то делаешь для них. Любви дать не можешь, тепла дать не можешь, заботы и внимания дать тоже не можешь, и самое главное — не хочешь, так хоть деньгами откупишься.

И не делай вид, что это не так. Тебе просто не хотелось сидеть в Москве на месте простого гистолога, тебе было скучно. В Москве ты после скандала с вакциной стал никем, а в Северогорске таких специалистов, как ты, днем с огнем не найдешь. Ты хочешь размаха, ты хочешь признания, ты хочешь, чтобы о тебе говорили, ты хочешь восхищения и уважения, и профессионального, и человеческого. В Москве это было невозможно, а здесь ты это получил. Ты все сделал для того, чтобы это получить. Так что нечего обижаться, в словах Софьи Никитичны много правды. Согласна, она не умна, но зрит, как говорится, в корень. Если ты живешь так, как хочешь только ты и как удобно только тебе, то ты должен быть готов к тому, что кому-то это не понравится и кого-то не устроит. Закон жанра.

Это было ее любимое выражение.

Сказанное Ольгой задело болезненно. Сергею нужно было привести мысли в порядок, чтобы осознать: права она или нет? Оставшиеся от отпуска дни он провел в длительных пеших прогулках, доезжая до окраины на автобусе и дальше идя взгорками и холмами.

Прогулки пришлись по душе, холодный воздух отрезвлял и придавал бодрости, он почувствовал себя помолодевшим и поздоровевшим, и после выхода на работу старался хотя бы раз в неделю-две выбраться за городскую черту. Ольга с ним не ходила — понимала, что ему нужно побыть одному.