Оборванные нити. Том 2

Обиженные, друг мой, это вообще кладезь информации, необходимой для судебно-медицинской экспертизы! Вот был случай, когда мужику смерть от спонтанного разрыва почечной артерии с массивной внутренней кровопотерей поставили. Никаких следов насилия не выявили, вот и поставили. И что бы вы думали? Через несколько дней после вскрытия к эксперту пришла мать умершего и сообщила, что считает виновной в смерти сына свою невестку, с которой проживает в одной квартире. Якобы невестка давно уже позволяла себе драться и избивать тихого покорного мужа и его маменьку, даже дело возбудили против нее, но сын попросил прекратить, пожалел, дурак.

Бабища — жуть впотьмах, больше 100 кг весом, да к тому же сильно пьющая. Свекровь-то в острые моменты к родственникам сбегала пожить на несколько дней, а мужу, бедолаге, деваться некуда. Он на агрессию жены никогда не отвечал. Так вот в один из таких острых периодов невестка сначала наносила удары кулаками в грудь лежащего на диване мужа, потом всей массой тела навалилась ему на живот и неоднократно прыгала на нем, говорила, что «отправит его на тот свет, и никто не установит истинную причину смерти». Ну, следак ее дожал, призналась она.

— Что, прямо так и призналась?

— Ну, не прямо так, — усмехнулся Саблин, — частично. Призналась, что била и прыгала. А умысел на лишение жизни отрицала, конечно, она хоть и дура, но не совсем. В общем, на срок ей хватило. А вот скажите-ка мне, Глеб Морачевский, вы зачем девочку спаивали, а? Сами не пили, я видел, а ей подливали.

Нехорошо! Или виды на нее имеете?

— Да вы что, Сергей Михайлович! Какие могут быть виды на нетрезвую девицу? — в голосе Глеба послышалась плохо скрываемая брезгливость. — Я ей наливал ровно столько, сколько она сама просила. Я ей не сторож и не пастух, хочет пить — пусть пьет. Но вы же сами видите: она красивая девочка, и к ней наши опера все без разбора клинья подбивают. Если я рядом с ней сидеть не буду — обязательно кто-нибудь другой подсядет, и точно так же будет наливать, и она точно так же налакается и начнет засыпать.

И что получится?

— А что получится? — поддел его Саблин, хотя, в принципе, уже и так понял, о чем хочет сказать сын Кашириной.

— Ну а то и получится, что или в пустой кабинет затащат, или завезут куда-нибудь на хату. Девке жизнь могут испортить. Жалко ведь. Она неплохая, глупая еще просто. А я ее доставлю домой в целости и сохранности.

— А сам, значит, ни-ни?

Глеб молча смотрел на него и не отвечал.