Обращаться с осторожностью

Знала ли я тогда, еще до знакомства с тобой и твоим заболеванием, что деминерализованный черепной свод был отличительной особенностью НО? Должна ли я была знать? Надавливала ли я на живот Шарлотты, чтобы узнать, поддавался ли череп плода? Я этого не помнила. Я ничего не помнила, лишь то, что у ребенка, скорее всего, нет синдрома Дауна.

У меня не получалось вспомнить, предпринимала ли я действия, которые могли бы снять с меня вину.

Я достала из сумочки кошелек. В самом низу, среди оберток от жевательной резинки и ручек от фармацевтических компаний, лежала стопка визиток, перетянутая резинкой.

Я пролистала их, прежде чем найти нужную. Подняла телефон Роба и набрала номер адвокатской фирмы.

— «Букер, Худ и Коутс», — ответила секретарь.

— Я застрахована в вашей фирме касательно врачебной ошибки, — ответила я. — Похоже, мне нужна ваша помощь.

Той ночью я не могла уснуть. Я пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало, стараясь увидеть изменения, которые уже коснулись меня с начала дня.

Можно ли увидеть сомнения, написанные на лице? Можно ли разглядеть их в морщинках, которые пролегли под глазами, или в линии рта?

Мы с Робом решили не говорить Эмме, что произошло, по крайней мере, пока все не станет более-менее понятным. Мне пришло в голову, что Амелия может сболтнуть что-то в школе, а учебный год начался совсем недавно, но, может, и Амелия не знала, что делают ее родители.

Я сидела на унитазе и смотрела на луну. Круглая оранжевая, она словно балансировала на подоконнике.

Свет лился в комнату, растекаясь по кафелю, наполняя ванную. До рассвета осталось немного, а потом мне опять нужно будет идти на работу и заниматься пациентками, беременными или теми, кто только пытался зачать ребенка, но я уже не была так уверена в своем профессионализме.

В те моменты, когда от огорчения я не могла уснуть — когда, к примеру, умер мой отец или когда мой офис-менеджер украл несколько тысяч долларов из клиники, — я звонила Шарлотте. Обычно посреди ночи звонили мне в чрезвычайном случае, но подруга никогда не жаловалась.

Она вела себя так, будто ждала моего звонка. И хотя я знала, что на следующий день ее ожидает множество дел с Уиллоу или Амелией, она часами разговаривала со мной обо всем и ни о чем, пока мои мысли не успокаивались, позволяя мне расслабиться.

Я зализывала раны и хотела позвонить подруге. Вот только на этот раз именно она стала их причиной.

По стене карабкался паук-косиног. Я даже затаила дыхание.