Обращаться с осторожностью

Может рассказать о поездке в «Дисней уорлд», какую травму вам нанесли, когда забрали ее в приют…

— Я не хочу, чтобы ей пришлось говорить об этом…

— Она будет на год старше, когда начнется слушание, — сказала я. — И может, ей не придется выступать в качестве свидетеля. Она указана там на всякий случай, таков протокол.

— Может, тогда мне не стоит говорить ей об этом, — буркнула Шарлотта, что напомнило мне о причине звонка.

— Мне нужно поговорить с вами насчет опросника Пайпер Риис. Там я спрашивала, когда она впервые встретила вас, и она ответила, что вы лучшие подруги уже восемь лет.

На проводе повисла тишина.

— Ну… — протянула Шарлотта. — Да.

— Я ваш адвокат уже восемь месяцев. Мы полдюжины раз встречались лично, в три раза больше общались по телефону. И вы не посчитали важным сообщить мне такую крохотную деталь?

— Это ведь не имеет отношения к делу?

— Шарлотта, вы мне соврали! Это еще как имеет отношение к делу!

— Вы не спрашивали, дружу ли я с Пайпер, — возразила Шарлотта. — Я не врала.

— Это важное сокрытие информации.

Я подняла анкету Пайпер и громко зачитала:

— «За все годы нашей дружбы не было ни единого признака того, что Шарлотта так относится к ведению своей беременности. Мы вместе с нашими дочерями ходили по магазинам за неделю до того, как я получила иск, который не имеет никаких оснований. Можете представить себе мое потрясение». Вы ходили по магазинам с этой женщиной за неделю до того, как подали иск? Вы хоть понимаете, насколько хладнокровным поступком это будет выглядеть в суде?

— Что еще она сказала? У нее все в порядке?

— Она не работает сейчас.

— А-а-а… — выдохнула Шарлотта.

— Послушайте, я адвокат. Я прекрасно понимаю, что моя работа подразумевает разрушение чужих жизней. Но очевидно, что вы связаны с этой женщиной эмоционально, помимо профессиональных отношений. Это вряд ли вызовет сочувствие.

— Как и говорить суду, что я не желала рождения Уиллоу, — сказала Шарлотта.

С этим я поспорить не могла.

— Вы можете получить от этого иска то, чего хотите, но огромной ценой.

— Вы про то, что все будут считать меня стервой? За то, что подставила лучшую подругу? И что использовала болезнь ребенка ради денег. Марин, я не дура. Знаю, что обо мне будут говорить.

— С этим будут проблемы?

Шарлотта замешкалась.

— Нет, — уверенно произнесла она. — Не будет.

Она уже призналась, что было непросто уговорить мужа принять участие в иске. Теперь я узнала, что их с ответчиком связывает целая история.